№4, 2005

Откровенный диалог - хорошая база для развития партнерства

Относительная стабильность работы нефтегазового комплекса (по сравнению с другими секторами отечественной экономики) не должна никого успокаивать, не должна убаюкивать ничье внимание. Не все так гладко, как может показаться со стороны… В этом лишний раз довелось убедиться на встрече профсоюзных лидеров крупнейших предприятий и организаций нефтегазовой промышленности страны с руководителем Федерального агентства по энергетике Сергеем Оганесяном. Как же были расставлены «акценты»?

Упомянутая встреча состоялась в зале заседаний Исполкома ФНПР. Руководитель агентства выступил перед участниками расширенного заседания президиума Нефтегазстройпрофсоюза РФ с сообщением о состоянии и перспективах развития нефтяной и газовой промышленности, а также ответил на вопросы собравшихся. Диалог получился откровенным. Излишней концентрации внимания на бесспорных достижениях не было. И это - несмотря на приподнятое настроение давних коллег, вызванное недавним празднованием Дня работников нефтяной и газовой промышленности и отмечаемым в этом году 100-летием профсоюзов России. Сосредоточились, следуя завету классика, на нерешенных задачах.

С.Оганесян рассказал, в частности, о тех изменениях в условиях работы отрасли, которые произошли в результате реформы государственного управления. Агентство, возникшее на «развалинах» Минэнерго и нацеленное на оперативное взаимодействие с компаниями, а также на управление госпакетами акций этих компаний (последнее для широкой общественности остается некой «вещью в себе»), в общем-то, владеет ситуацией и работает. Однако реальных рычагов воздействия на эту ситуацию оно не имеет. В активе - только рекомендации, только советы. Более того, как признался С.Оганесян, его попытки, скажем, повлиять на ценовую политику компаний, согласно установленным сверху правилам, вполне наказуемы.

Вместе с тем так называемая свобода предпринимательства и рынка, кроме естественных позитивных результатов, порождает и хаос… Положение в отрасли не улучшается, а, напротив, усугубляется. Особенно, если оценивать его в перспективном плане. Снимая «сливки» с богатых, доступных месторождений, в предшествующие пять лет нефтяные компании, например, обеспечивали рост добычи на 8-9 процентов. Но такие темпы поддерживать уже невозможно, ведь подземные кладовые не бездонны - они истощаются! В текущем году рост добычи нефти, по прогнозам, не превысит 3-5 процентов. В то же время в Западной Сибири, например, простаивает половина фонда скважин. Налоговые условия делают их эксплуатацию нерентабельной для компаний. К слову, попутный газ как горел прежде в факелах, так и сжигается по сей день. Ни Минтопэнерго, ни Минэнерго благоприятных экономических условий для полезного использования попутного газа не создали. Сделает ли это нынешнее Минпромэнерго - большой вопрос.

Ресурсная база неуклонно сокращается. Пресловутая отмена налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы оказалась (может быть, не по замыслу, но по существу) шагом назад. Взгляды на эту проблему руководителя Федерального агентства по энергетике Сергея Оганесяна и главы Министерства природных ресурсов Юрия Трутнева совпадают. Пора что-то предпринимать кардинальное. В последние 10 лет практически не открывались крупные месторождения. Благо, наконец-то, нефтяные компании приступили к геологоразведке таких белых пятен на карте нефтеносных провинций, как Восточная Сибирь и Республика (Якутия).

Остро стоят проблемы развития нефтепереработки, причем не в количественном, а в качественном плане. Потому что в целом бензина, масел и мазута хватает, а вот глубина переработки отстает: у нас она застыла на показателе в 70 процентов, тогда как в западных странах достигла 90 процентов. А в нефтехимическом производстве просто провал. Позорным явлением остается постоянная закупка соответствующих жизненно важных для отрасли компонентов за рубежом. Никто это производство в стране вообще не курирует. При таком уровне и такой направленности развития грешно говорить о скором вступлении России во Всемирную торговую организацию. Даже такая, слывущая передовой отрасль, как нефтегазовая, окажется неконкурентоспособной (с точки зрения не сырья, а производимой ею продукции).

В отрасли, давно претендующей на роль локомотива в отечественной экономике, хорошо понимают, что не может и не должна страна жить и развиваться только за счет сырьевой базы. Понимают ли это в правительстве, которому Агентство по энергетике то и дело направляет различные записки? Нефтехимическое производство просто-напросто надо реанимировать. Для этого, считает Сергей Оганесян, следовало бы воссоздать структуру типа Нефтехимпрома.

Между прочим, данную позицию разделяет и председатель Нефтегазстройпрофсоюза РФ Лев Миронов, о чем он заявил на встрече. И это целесообразно, по его мнению, сделать, исходя не из каких-то пресловутых ведомственных интересов, а именно из государственных. Столь ответственной и сложной промышленностью должен руководить настоящий отраслевой штаб, обладающий реальными рычагами управления: рекомендательных полномочий здесь недостаточно. Кроме того, считает лидер отраслевого профсоюза, следовало бы возродить и Министерство труда - структуру, которая остается в чести в развитых странах и от которой мы по совершенно необъяснимым причинам отказались. Безусловно, наступив при этом и на государственный, и на национальный, и на народный интересы, на интересы трудящихся. Ради чего?

В чем еще «сошлись» руководители отрасли и отраслевого профсоюза (как и другие участники встречи), так это в признании неразрывности связи экономической эффективности производства и своевременного и основательного решения назревших социальных вопросов. Причем как при благоприятной внешней конъюнктуре, так и в сложных обстоятельствах. В любом случае публичная оценка и коллективное обсуждение реальной ситуации - только на пользу. В этом плане положительным фактором является сама готовность руководителя Федерального агентства по энергетике вооружать профсоюзных лидеров знанием истинного положения дел.

Примечательно и то, что в Энергетическом агентстве разделяют тревогу профсоюзных лидеров с мест, связанную, в частности, с налоговыми взаимоотношениями компаний с территориями. Если налоги не уплачивают там, где они, собственно говоря, рождаются, трудное социально-экономическое положение регионов лишь усугубляется. Взаимное беспокойство вызывает и нерешенность ряда экологических проблем, а также поиск оптимального сочетания традиционной заботы предприятий энергетического сектора об объектах социальной инфраструктуры, с одной стороны, и последовательной их передачи в муниципальную собственность, с другой.

Примечательно, что С.Оганесян признал, по меньшей мере, справедливой и правильной постановку профсоюзными руководителями из регионов целого ряда вопросов. В том числе тех, что подняли председатели Самарского областного и Краснодарского краевого комитетов Нефтегазстройпрофсоюза РФ Виктор Намычкин и Николай Рыбалко. Конечно, судя по настроению участвовавших в диалоге председателей профсоюзных организаций крупнейших предприятий, в частности нефтяной компании «ЛУКОЙЛ», не везде обстановка столь тревожна и настолько остра, какой она преимущественно «рисовалась» на встрече, но ведь одна компания, пусть и из числа наиболее мощных, - это еще не вся отрасль…

В целом же откровенный диалог-анализ на уровне, условно говоря, руководства отраслевым профсоюзом и управления энергетической промышленностью, при прямой оценке общей ситуации в центре и регионах неизбежно, на наш взгляд, будет оказывать положительное влияние на развитие социального партнерства и улучшение положения дел непосредственно в компаниях и на предприятиях.

- На сколько хватит наших запасов нефти? Такой вопрос был задан министру природных ресурсов России Юрию Трутневу. И вот что он ответил:

- Что значит «кончатся запасы» - это когда последняя капля нефти упадет на дно канистры? Нефть можно добывать даже из тех месторождений, выработка которых уже прекращена: ее там еще на 20 лет хватит. Но каждая новая тонна будет обходиться дороже предыдущей. Поэтому мы используем термин «исчерпание рентабельных запасов нефти».

Далее он сообщил, что перед правительством вопрос поставлен так: если не предпринять меры, которые Минприроды уже сформулировало, страна реально начнет ощущать нефтяной голод. Другой вопрос: что-то останавливать никто не собирается. Уже принята программа воспроизводства минерально-сырьевой базы. Только в этом году в полтора раза нарастили инвестиции в геологоразведку, и сейчас она расписана на 15 лет вперед. Хотя в начале 90-х годов прошлого века государственная геологоразведка была фактически остановлена, а частными компаниями так до сих пор и не начата.

Один из самых важных вопросов, по мнению Ю.Трутнева, - возможность дифференциации налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в зависимости от выработки месторождения. Чтобы компании не бросали истощенные месторождения и извлекали больше нефти. Наша единственная возможность защитить внутренний рынок - уменьшение НДПИ и увеличение экспортных пошлин. К сожалению, Минприроды не может придти в этом вопросе к единой позиции с Минэкономразвития и его главой Германом Грефом.