№1, 2005

Что не при нас было, того, может, и вовсе не было…

Зима в Приполярье долгая, девять месяцев, и темная - даже не солнце, сумеречный свет днем радует душу всего 3-4 часа. Ну, а насчет холода - 30 градусов за серьезный мороз не считается, а если еще и с ветром… «В стары годы морозы жили градусов на двести, на триста. На моей памяти доходило до пятисот. Старухи сказывают - до семисот бывало, да мы не очень верим. Что не при нас было, того, может, и вовсе не было». (Степан Писахов «Морожены песни».)

Но даже в самые суровые месяцы жизнь в поморских селах не замирает, только становится менее шумной, менее рассчитанной на зрителя. Уезжают гости - те, кто перебрались в города, в другие края, и лишь летом, как дачники, навещающие родные места. Поубавилось ребятишек: отдохнули у дедушки с бабушкой и - домой. Остаются лишь коренные, кто не смыслит жизни без Приполярья.

Поморы - люди основательные. От природы и властей милости не ждут. Поэтому все припасы, нужные для долгой зимы, заготавливают заранее. Солят рыбу, запасают грибы, ягоды, дрова, сено для скотины. Хлеб многие пекут сами, муку и крупу закупают с осени. Работой в зимнее время в поморских селах мало кто обеспечен - врач, учителя, почтальон, конторские служащие, продавщица в магазине, во время сезонного лова - промысловики… На всю деревню - два-три десятка человек. Поэтому на зимних улицах нет суеты. Жизнь размеренна и подчинена великому порядку, определенному природой.

У кого есть скотина - ее обиходить надо. Накормить, вычистить навоз, съездить за сеном. Поморки зимой прядут шерсть и вяжут на всю семью носки да фуфайки.

Все рыбацкие души в погожий день устремляются на лед. Это уже не промысел, это забава, радость общения с природой, с соседями. И не горюют рыбаки, даже если улов маловат, - за эти часы они получают нечто большее, чем приварок к столу.

Зимой в поморской избе главная роль отводится русской печке. Она весь дом согревает, здесь и обед варят для всей семьи, и хлеб пекут, а по субботам и праздникам - пироги. И рыба, прежде чем на стол к помору попасть, обязательно в печке побывает. На печку забиваются промерзшие на улице ребятишки. Здесь же греют кости, мозжащие от ревматизма, старики. А как славно послушать сказку на русской печке! Ну, например, такую:

- У нас летом солнце-то не закатывается: ему на одном месте стоять скучно, ну оно и крутит по небу. В сутки раз пятьдесят обернется, а коли погода хороша, да поветерь, то и семьдесят; коль дождь да мокреть, так солнце отдыхает, стоит.

А на том берегу всяка благодать, всяческо благорастворение. Морошка крупна, ягоды по три фунта и боле, и всяка друга ягода.

Семга да треска сами ловятся, сами потрошатся, сами солятся, сами в бочки ложатся. Рыбаки только бочки порозны к берегу подкатывают да днища заколачивают. А котора рыба побойче - выпотрошится да в пирог завернется. Семга да палтусина ловче всех рыб в пирог заворачиваются. Хозяйки только маслом смазывают да в печку подсаживают.

Белы медведи молоком торгуют - приучены. Белы медвежата семечками да папиросами промышляют. Птички всяки чирикают: полярны совы, чайки, гаги, гагарки, гуси, лебеди, северны орлы, пингвины.

Пингвины у нас хоть не водятся, но приезжают на заработки, с шарманкой ходят да с бубном, а ины облизьяной одеваются, всяки штуки представляют, им и не пристало облизьяной одеваться - ноги коротки, ну, да мы не привередливы. Нам хоть и не всамделишна облизьяна, лишь бы смешно было. (Степан Писахов «Не любо - не слушай».)

Еще одна из главных зимних радостей поморов - баня. Суббота - банный день - праздник на деревне. Всюду топятся выстывшие за неделю бани, дымы высокими столбами устремляются к небу, из двери вырываются струйки пара, вкусно пахнет раскаленным деревом.

Прежде всего надо наносить воду. Для бани берут самую чистую - колодезную или родниковую. И не беда, что носить далеко, а ведра тяжелы - баня все дело поправит. На полке распаренные горячим душистым веником отойдут усталые мышцы, тело станет легким, а ноги всю неделю не будут знать устали.

Многие используют это темное время, чтобы съездить в гости, навестить родичей в городах или других поморских селах. Это тоже зимняя радость - собрать гостинцы, совершить путешествие, вернуться с новостями, потешить соседей рассказами о нездешней жизни.

А над головой наших современников все также играет северное сияние и сверкают миллиарды звезд, о которых писал Михаил Ломоносов:

«Открылась бездна, звезд полна…

Этот уголок земли русской, необыкновенно трудный для жизни, но и обладающий огромной потенциальной силой, подарил миру не только великого Ломоносова, но и художников, и сказочников, Бориса Шергина и Степана Писахова. Зима в деревне так располагает к размышлениям, к творчеству… Пожалуй, русские поморы еще не сказали своего последнего слова.