№ 3, 2004

На "Русском Давосе" нашли идею, способную объединить всех

Одной из примет нынешнего, восьмого по счету, Петербургского экономического форума стало то, что стартовал он, не дожидаясь даты официального открытия. К тому же, не там, где следовало быть по названию, - на берегах Невы, а... в Москве. 28 мая в рамках форума, в здании Академии труда и социальных отношений, состоялся "круглый стол" на тему "Социальное государство Российской Федерации: состояние и правовое развитие". Его организовал Комитет по труду и социальной политике Совета Федерации. Вместе с ведущими учеными - разработчиками Концепции России как социального государства - в форуме приняли участие парламентарии обеих палат Федерального Собрания, ответственные руководители Федерации независимых профсоюзов России, а также гости из Украины и Молдавии. Они представляли ведомства своих стран, курирующие социальную политику.

Ослабление механизмов ответственности власти

Тон собранию задавал документ самого высокого ранга - ежегодное послание президента России Владимира Путина Федеральному Собранию, фактически открывшее второй президентский срок. Социальную направленность послания политологи отметили в один голос. Впрочем, для всех, кто отвечает за политику практическую, а не виртуальную, документ подвел черту под многолетним спором о том, не рано ли страна, пережившая глубокий кризис, внесла в свою Конституцию статью о социальном государстве. Лидер страны говорит: социальному государству - быть. Но какими окажутся меры по практической реализации намеченных главой государства целей? Об этом призваны думать не только те, кому это положено по должности, - правительственные чиновники, но и ученые, и представители общественных организаций.

И здесь многое вызывает тревогу. Как отметил в своем выступлении ректор Академии труда и социальных отношений Николай Гриценко, Россия из-за непростой все еще ситуации в экономике теряет собственные, накопленные за десятилетия преимущества в социальной политике. А между тем, среди ценностей нашей общей, российской цивилизации испокон веков значилось осознание общего дела, коллективной ответственности. Богатый платит за бедного, здоровый - за больного! Этот лозунг, взятый из просторечия, записан в проекте Концепции России как социального государства. Но вместо формирования системы прав и гарантий, отвечающей, с одной стороны, законам рыночной экономики, а с другой - позволяющей самортизировать жесткость товарно-денежных отношений, чиновники, проводящие якобы макроэкономическую политику, похоже, выбирают легкий путь: свести на нет любые механизмы ответственности власти за положение людей.

Официальная статистика отмечает низкую инфляцию и улучшение инвестиционного климата. В то же время профсоюзы свидетельствуют: по состоянию на середину 2004 года 5 миллионов работников по всей России не получали вовремя заработную плату. Буквально накануне президентского послания нас всех поставили перед фактом чиновничьего произвола. Правительство, решив объединить всю социальную политику под крышей Министерства здравоохранения и социального развития, объявило, что для всех ныне работающих старше 37 лет государство не сможет выплачивать накопительную часть пенсии. Понимания - и человеческого, и профессионального - никак не добавлял тот факт, что во главе ведомства оказался финансист, экс-глава Пенсионного фонда Михаил Зурабов. Разве это не прямой "сигнал" к коммерциализации всей социальной сферы?

Можно ли было ожидать фактического дефолта фонда? Даже официально учитываемая инфляция сводит на нет возможность долгосрочных накоплений при низких нормативах отчислений с заработной платы: 4 процента против 10-12 инфляционных. Еще один сбой в пенсионной системе был заложен снижением норматива отчислений в Пенсионный фонд от предприятий-работодателей с нынешних 28 до 20 процентов. К тому же правительство постоянно пересматривает стратегию пенсионной реформы. Поначалу пытались объединить преимущества как распределительной, так и накопительной систем. Но на рубеже веков правительство взяло жесткий крен в сторону накопительной системы, хотя экономической базы для нее нет. Все это уже привело к тому, что из системы пенсионного страхования выпали целые поколения.

В доработке нуждаются и законопроекты, касающиеся ускоренного развития финансового рынка за счет обращения населения в массового клиента страховых компаний. Сам по себе низкий уровень доходов большинства россиян не обеспечивает необходимой величины отчислений. Добавить сюда заниженный минимальный размер оплаты труда, на который в большей или меньшей степени "завязаны" доходы многих работающих, - и задача быстрого перехода к страховым механизмам как главному методу решения социальных задач, очевидно, приобретет долгосрочный характер.

Низкая эффективность и несвоевременность либерализма

Кризис, подобный пенсионному, рискует разразиться и в сфере медицинского страхования, которое из-за дефицита эффективных решений государства все больше сращивается с коммерческой медициной. В Европе на медицинское страхование тратится более 8 процентов ВВП, в США - 15 процентов. В России же - 2,9 процента ВВП, что по ценам 2003 года составило 335 миллиардов рублей. Норматив финансирования здравоохранения - 2,7 тысячи рублей на человека в год. Что и как можно вылечить за такие деньги?!

На 2006 год запланировано увеличить расходы на обязательное медицинское страхование до 475 миллиардов рублей. Однако где взять эти деньги, если Единый социальный налог будет снижен с 3,6 до 2,8 процента? За счет одного только роста экономики? Но существующие ставки отчислений вполне приемлемы для бизнеса, и, если рост экономики состоится, медицинское страхование потеряет около 16 миллиардов долларов упущенного дохода, считает Наталья Кравченко, представитель Фонда обязательного медицинского страхования.

Страхование - не единственная составляющая реформ, где излишний либерализм малоэффективен или несвоевременен. Уже сегодня жизнь опровергла излюбленный тезис адептов свободного рынка о том, что снижение социальных налогов есть безусловный путь к выходу из тени доходов и зарплат.

Утверждение о том, что в России налоги завышены по сравнению с теми ставками, которые действуют в ведущих странах Запада, - миф. В этом убежден генеральный директор НИИ труда и социального страхования Министерства здравоохранения и социального развития профессор Павел Каменский: "В отсутствие объективных данных об экономике, о масштабах и механизмах формирования теневых отношений, - подчеркнул оратор, - снижение единого социального налога приведет лишь к краткосрочному оживлению. Долгосрочные же обязательства государства перед населением обречены на срыв".

Между тем, несмотря на либеральные преобразования в экономике многие из действующих социальных норм так и "застыли" в переходном периоде от плана к рынку. Структура стоимости минимальной потребительской корзины, вклад в нее различных групп товаров и услуг не пересматривались с начала 90-х годов прошлого века. За минувшее десятилетие опережающими темпами росли стоимость услуг жилищно-коммунального хозяйства и цены на энергоносители, но данное изменение структуры затрат рядового гражданина в прожиточный минимум не заложено. Разве об этом мало били тревогу в стране? Об этом говорили депутат Госдумы Валентина Савостьянова и другие выступавшие.

И здесь нам есть, чему поучиться у соседей по ближнему зарубежью, переживающих те же болезненные социально-экономические преобразования, что и Россия. Как рассказал первый заместитель министра труда и социальной политики Украины Иван Гнибиденко, в 2003 году было принято решение о замене льгот денежными компенсациями. Но последовали протесты со стороны общественных организаций, ветеранов войны и труда, инвалидов. Украинское правительство вынуждено было отступить от жесткого сценария реформ, хотя в перспективе льготы все же планируется заменить на денежные выплаты. Если власть идет на непопулярные меры, она обязана разъяснять их смысл всем гражданам, убежден украинский гость.

Впрочем, так ли целесообразны жесткие решения в экономике? За сохранение на существовавшем до мая 2004 уровня ставок единого социального налога и льгот, прежде всего для пенсионеров и инвалидов, высказалась заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Тамара Фролова, подчеркивая обоснованность этих требований с точки зрения как социальной справедливости, так и финансовых оценок.

Знать в лицо своего противника

Преодоление бедности - вот стратегическая цель, которую ставит президент страны. И первый шаг на этом пути, по мнению директора Института социально-экономических проблем народонаселения Натальи Римашевской, - это знать "в лицо" своего "противника". В переводе на язык экономистов и социологов это означает выработку адекватных критериев отнесения разных групп населения к числу более или менее состоятельных, а кроме того - регулярного мониторинга уровня жизни населения.

Профессор Вячеслав Бобков, директор ФГУП "Всероссийский уровень жизни" представил участникам "круглого стола" систему потребительских бюджетов. Первый уровень этой шкалы - собственно прожиточный минимум, ниже которого живут 20,4 процента населения. Минимальный потребительский бюджет, отделяющий бедных от низкообеспеченных, составляет два прожиточных минимума; на него живут 35,9 процента. Третья градация - средний уровень - характеризует жизнь 36,1 процента наших сограждан и составляет от двух до семи прожиточных минимумов. Наконец, высокообеспеченные - те, чей доход составляет свыше семи прожиточных минимумов. Их доля в общей численности населения, судя по данным минувшего года, составляет всего 7,6 процента. Вместе с тем, существенно разнятся данные по регионам. В богатом нефтью и газом Ямало-Ненецком автономном округе низкообеспеченные составляют 24,7 процента проживающих, состоятельные 20,4 процента, а к среднему классу можно причислить 38 процентов. А вот в Туве бедные и низкообеспеченные составляют в общей сложности 81,3 процента населения.

Социальная наука, может быть, как никакая другая область знаний требует от исследователя быть неравнодушным к тому, что он видит. Да, сегодня, по сравнению с кризисными девяностыми годами, бедных стало меньше, но принципиально не меняет положение большинства людей. У нас сохраняется обширная "зона риска" из тех, кто балансирует где-то между нижним пределом среднего достатка и фактической бедностью. Однако официальная статистика фиксирует лишь тех, кто живет ниже прожиточного минимума. Решение - в пересмотре системы социальных нормативов, и шкала потребительских бюджетов здесь может сыграть не последнюю роль.

На повестке дня остро стоит вопрос о повышении социальной ответственности бизнеса. Об этом за "круглым столом" говорили заместитель председателя Московской конфедерации промышленников и предпринимателей (работодателей) Игорь Персиянинов, а также заведующий кафедрой труда и социальной политики Российской академии государственной службы профессор Николай Волгин. Отечественное деловое сообщество находится в самом начале пути к социальной ответственности. В то же время даже опыт Запада показывает: сам по себе бизнес не становится социально ответственным, пока его не призовет к этому государство. Швеция, которую многие отечественные специалисты считают едва ли не эталоном социальной политики в условиях рыночной экономики, - тоже обязана своим процветанием государству, использовавшему для регулирования уровня оплаты труда нормативный подход. В частности, сегодня на Западе фонд оплаты труда составляет 70 процентов от общей суммы доходов компаний, а не 30 процентов, как в современной России.

Гражданский и Трудовой кодексы, принятые в России, не нормируют работодателю долю доходов предприятия или компании, отчисляемую в фонд оплаты труда. Идеологи "освобождения капитала" из бывших министерств экономразвития и труда убеждали общество, что демонтаж ряда социальных нормативов будет идти в России параллельно с теми преобразованиями, которые переживают развитые страны. Но ведь мера эта в итоге не оправдала себя даже на Западе. И, обратившись к истории, убеждаешься: прежде чем европейский бизнес вышел на столь высокий уровень социальной ответственности, он прошел через длительную стадию становления и развития государственного регулирования.

Что же внушает оптимизм? То, что за минувшее десятилетие российский бизнес научился быть финансово ответственным. В 90-е годы прошлого века неудовлетворительное состояние баланса предприятия было едва ли не нормой. Сегодня собственников и менеджеров волнуют проблемы сохранения финансовой устойчивости предприятий, их платежеспособности, развития рынка. Мы же этому научились! Аналогичный подход должен быть и в отношении социальной политики внутри предприятий и компаний. Нужна формула: бизнес должен быть социально ответственным - и тогда финансовая ответственность работников будет органически вплетена в систему отношений на предприятиях. Законодательство ушло от нормативов, и поэтому регулирование целесообразнее всего восстанавливать через коллективные договоры или как отдельную строку в приказе по предприятию. В качестве переходной нормы следовало бы ввести 50-53-процентные отчисления в фонд оплаты труда.

Кто включит стоп-кран?

Первый "круглый стол" Петербургского экономического форума-2004 высветил и еще одну особенность. Несмотря на то, что многие социальные проблемы или практически не решаются, как, например, выход из круга бедности, либо обостряются (вспомним пенсионную реформу и отмену льгот!), общество устало от политического противостояния. В том числе и от пресловутого "перетаскивания полномочий" между центром и регионами. Именно о новой роли государства в рыночной экономике, о восстановлении его позиций - не просто регулировщика социально-экономической деятельности, но консолидирующего института - говорили председатель комиссии Совета Федерации по делам молодежи и спорта Ефим Керпельман, сенатор от Смоленской области Павел Беркс и заместитель главы Республики Коми Вера Скоробогатова.

10-процентный рост валового регионального продукта северной республики, относящейся к числу сильных регионов, - результат динамичного развития прежде всего нефтяного комплекса, деятельности компании "ЛУКОЙЛ" в этом регионе. Однако достигнутое не отразилось соответствующим образом на благосостоянии населения. Так, на этом фоне не сократилась, а возросла социальная дифференциация. Сегодня в республике около 200 детей ежегодно становятся социальными сиротами из-за того, что их родители лишаются родительских прав. Высок уровень пьянства, алкоголизма, наркомании...

В ком видят надежду люди? Опросы социологов свидетельствуют: российский человек по природе своей - государственник. Мы продолжаем видеть в системе власти, какой бы несовершенной она порой ни была, последний шанс, своего рода стоп-кран, предотвращающий сползание в пропасть. "Нам близки проблемы с многомесячной невыплатой денег шахтерам - у нас ведь угольный регион, - подчеркнула В.Скоробогатова, - и то, что в конфликт горняков с администрацией вмешалось именно государство, может свидетельствовать о том, что общественный интерес все же может пробиться сквозь формализм и равнодушие". Да, именно республиканская власть потребовала от директоров воркутинских шахт выплатить накопленные долги по зарплате. В итоге долг шахтерам Воркуты снизился с почти 4 миллиардов до приблизительно 500 миллионов рублей.

России необходим федеральный закон о социальном партнерстве. Сегодня его нет. Вот почему, не дожидаясь команды из Москвы, региональные власти формируют свое правовое поле. Здесь важны не только единство основополагающих принципов и юридическая чистота документов. Главное - не ограничивать социальную помощь разовыми благотворительными акциями. Нужно формировать законодательно-нормативную базу, расширяющую роль местного самоуправления в решении социальных задач. Перспективным было бы заключение социального контракта между государством и гражданином, согласно которому претендент на социальную помощь берет на себя определенные обязательства перед государством. Подобная система действует во Франции, где на финансовую помощь государства человек обязуется открыть собственное дело.

Консолидация всех, кто неравнодушен к проблемам гуманитарной сферы, стоит в повестке дня. Критикуя решения исполнительной власти и ее отдельных чиновников, участники "круглого стола" все же отказываются от митинговой риторики, предпочитая ей конструктивный диалог со всеми - будь то правительство страны, Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей (работодателей), общественные организации. Ректор Академии труда и социальных отношений Н.Гриценко видит положительный результат обсуждения проблемы в том, что разработчики Концепции России как социального государства перешли от формирования программного документа к подготовке норм и законопроектов. Похоже, будущие встречи все меньше станут напоминать разговор о наболевшем и все больше - деловой совет коллег, понимающих друг друга с полуслова.

Неожиданный итог встрече подвела заместитель председателя ФНПР Тамара Фролова: "Мы столько времени ищем национальную идею. А она - здесь, рядом. Социальное государство - это та идея, которая объединит многих". С этим не поспоришь.