№ 3, 2004

Что приходит на смену уравниловке…

Какова степень социальной защищенности граждан в нашей стране? Кто за нее отвечает? Кто ее обеспечивает? На эти вопросы пока, к сожалению, нет однозначных и четких ответов. Много неясного в политике, еще больше - в практике. Адекватному и конструктивному восприятию реальности мешает инерция мышления. Для старшего и среднего поколения россиян, например, средоточие основных жизненных благ фактически на рабочем месте было делом настолько привычным, что порой даже раздражало своей предопределенностью и некой всеобъемлющей регламентированностью: все, как у всех. Профсоюзные путевки в знаменитые здравницы, диспансеризация в ведомственных поликлиниках, очереди на квартиры, машины, шесть соток за городом, касса взаимопомощи…

Свобода от... социальных обязательств

Конец "социальной идиллии" был положен в январе 1988 года, когда реальному сектору законодательно были предоставлены значительные экономические свободы, фактически снявшие с предприятий груз социальных обязательств по отношению к работнику.

Но Российская Федерация, согласно Конституции, - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Поэтому в седьмой статье Основного закона записано, что в РФ охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Реализуя эти конституционные права граждан, государство оказывает значительное воздействие на социальную политику предприятий независимо от их вида собственности. Его влияние сводится не только к принятию разного рода законодательных актов, регулирующих баланс рыночных отношений и социальной справедливости, укрепляющих механизм социального партнерства и права трудовых коллективов. Роль государства проявляется и в тесном контакте государственных служащих, включая президента и председателя правительства России, с руководителями предприятий, способствующем эффективному решению социальных задач. Цель государственного влияния - социальная защита наемных работников, где бы они ни трудились - на государственном или частном предприятии, в крупном или малом бизнесе. Достигается ли она?

Парадокс, удививший реформаторов

Закон СССР "О государственном предприятии (объединении)" в свое время предоставил реальному сектору небывалую в условиях планово-распределительной системы свободу действий. Более того, в 1993 году этот курс закрепили указ президента России "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" и постановление российского правительства РФ "О финансировании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, передаваемых в ведение местных органов власти при приватизации предприятий". Они, как и рекомендации экспертов международных организаций, предписывали предприятиям решительно избавляться от социальной инфраструктуры, тем более что в условиях нехватки оборотных средств, отсутствия заказов и всеобщей разрухи содержать ее уже было не на что.

И многие предприятия, оставшиеся без оборотных средств, словно тонущие корабли, начали активно "сбрасывать" за борт то, что требовало постоянных расходов и не приносило немедленной прибыли, - социальную сферу. Часть объектов передавалась в ведение местных властей, часть продавалась за бесценок и перепрофилировалась. По данным опроса, проведенного Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, на этот шаг пошли около 32 процентов предприятий. Пионерские лагеря, детские сады, общежития либо были проданы за бесценок и используются под совсем другие нужды, либо заброшены и зарастают бурьяном. Впрочем, что говорить об отдельных объектах, когда замирали целые города, построенные вокруг предприятий-гигантов. И казалось, что в эпоху "дикого капитализма", который свирепствует в России, от гуманной эры заботы о человеке (хоть социалистической, хоть империалистической) отделяют тысячелетия.

Но вот парадокс, удививший идеологов рыночной реформы. Общее падение объемов производства более чем в два раза не повлекло за собой ни массовых увольнений работников, которые продолжали трудиться, несмотря на задержки зарплаты, ни массового "сброса" соцобъектов. По данным мониторинга Минэкономразвития РФ, проведенного в 1995 году, из 433 обследованных предприятий 86 процентов сохраняли на своем балансе объекты здравоохранения; 91 процент - школы и профтехучилища; 61 процент - ясли и детские сады и т.д.

За приведенными цифрами, по мнению большинства аналитиков, стояло стремление наиболее дальновидных директоров даже приватизированных, а тем более государственных, предприятий, с одной стороны, до лучших времен сберечь работоспособные коллективы. С другой - не допустить роста безработицы, а следовательно, и преступности в своем городке, поселке, районе. Правда, в последующие два-три года даже наиболее упорные руководители под давлением экономических обстоятельств были вынуждены расстаться со своими соцобъектами, о чем теперь, преодолев основные производственные проблемы, жалеют.

Как свидетельствуют различные исследования, сегодня большинство руководителей - как директора старой формации, так и новые, более прагматичные технократы - видят прямую зависимость между проводимой социальной политикой и ростом производственных показателей. По различным оценкам, на долю "социальных резервов" приходится 30-40 процентов возможностей повышения эффективности производства.

"Социальная эффективность" выходит на авансцену

Прошло, однако, совсем немного времени, и забытое, было, понятие "социальная эффективность" снова выходит на первый план. Сегодня оно включает в себя, во-первых, добросовестную уплату предприятиями налогов в местные бюджеты, из которых выплачиваются зарплаты работникам бюджетной сферы - учителям и врачам; во-вторых, успешное решение социальных вопросов непосредственно в трудовом коллективе.

Исследования аналитиков правительства России и независимых ученых показывают, что в последнее десятилетие в России сформировались три модели социальной политики, реализуемой предприятиями.

Первая - патерналистская, предусматривающая максимальное обеспечение нужд трудового коллектива. Среди тех, кто ее исповедует, во-первых, нереструктурированные предприятия советских времен (в частности ВПК), сохранившие небольшие зарплаты и в основном пожилых высококвалифицированных работников. Во-вторых, их экономические антиподы - суперсовременные производства (Новолипецкий металлургический комбинат, РАО "Норильский никель" и т.д.) с большими стратегическими амбициями, для которых важен общественный имидж. В-третьих, прошедшие реструктуризацию небольшие градообразующие предприятия, не имеющие стратегических амбиций и сверхдоходов, но заинтересованные в поддержании стабильной социально-экономической ситуации в границах своих населенных пунктов. В-четвертых, богатые корпорации в крупных городах, заинтересованные в высококвалифицированных элитных специалистах и удерживающие их высокими зарплатами и солидным соцпакетом.

Вторая модель - тотальное урезание социальных затрат, включая и доведение фонда зарплаты до минимально допустимого уровня. Обычно она свойственна предприятиям, находящимся в процессе активной реструктуризации или недавно сменившим собственника.

Третья, причем самая многочисленная по числу приверженцев, модель - смешанная. Она заключается в избирательном подходе к персоналу: ценные специалисты имеют высокую зарплату и значительный набор льгот; низкоквалифицированные - небольшой соцпакет или вообще не имеют льгот, кроме того к ним применяются жесткие санкции вплоть до увольнения в случае пьянства, прогулов и т.д. Такой осторожной политики придерживаются предприятия, уже осуществившие реструктуризацию и добившиеся снижения себестоимости продукции, в том числе и путем сокращения затрат на социальную сферу.

Сегодня при выборе места работы не только зрелый человек, но даже выпускник института или колледжа крепко подумает: идти ли в услужение "к дяде", выдающему бешеные зарплаты в конверте на основе устной договоренности? Или, может быть, лучше податься к руководителю, обещающему меньшие, но "белые" деньги и представляющему своим работникам гарантированный пакет социальных услуг, возможность профессионального совершенствования, достойное пенсионное обеспечение?

Практика показывает, что при наличии в стране социально-экономической стабильности наиболее привлекательным для большинства оказывается второй вариант, поскольку он означает постоянный доход, защиту от всякого рода неожиданностей и общественное признание, которое по большому счету необходимо каждому из нас не меньше, чем материальный достаток.

Не испытывая страха перед завтрашним днем, видя перспективы своей карьеры, зная, что его профессиональные усилия будут в той или иной форме отмечены руководством, человек начинает работать лучше. Иными словами, формирование идеологии цивилизованного бизнеса одинаково важно для обеих сторон - и работника, и работодателя. Недаром руководители и владельцы наиболее устойчивых в экономическом отношении предприятий и компаний сегодня утверждают, что продуманная социальная политика для них - не благотворительность, а объективная необходимость. Причем повышать оплату и улучшать условия труда своих сотрудников, способствовать повышению их квалификации, создавать социальную инфраструктуру вокруг производства стараются не только гиганты, являющиеся основными "наполнителями" российского бюджета, но и средние и совсем небольшие организации.

Ситуационно-адресный подход

Наметившиеся в последние годы экономический рост и подъем жизненного уровня россиян позволяют надеяться, что необходимые материальные условия для реального социального партнерства будут созданы.

За годы трансформации экономики многие объекты соцкультбыта, в частности ведомственное жилье, были сняты с балансов предприятий и переданы в ведение местных органов власти. Но ведь этот груз во многих случаях оказался муниципалитетам не по силам. Государство, разумеется, не может остаться в стороне от решения этой проблемы. Оно инициировало процесс передачи ведомственного жилья и объектов социально-культурного и бытового назначения, содержание которых требует от производственников значительных затрат, на балансы муниципалитетов. Для возмещения убытков от их содержания органам местного самоуправления предусмотрены государственные дотации. В частности, в 2002 году на эти цели выделено 7 миллиардов рублей.

Подхватить же на буксир всю "социалку" страны у государства пока просто нет возможности: финансово оно еще не настолько окрепло, чтобы обеспечить достойную жизнь всем своим гражданам. К тому же на его плечах лежит забота о многомиллионной армии бюджетников. Это делает еще более значимой роль предприятий, взявших на себя груз социальной ответственности по отношению к своим работникам.

Когда успех бизнеса зависит во многом от уровня профессионализма и степени самоотдачи работников, на смену социальной уравниловке приходит так называемый ситуационно-адресный подход - чем лучше работник, тем толще его социальный пакет. Работодатели прекрасно понимают, что обеды за счет фирмы, прикрепление к хорошей поликлинике, перспектива дополнительного пенсионного обеспечения, оплата транспортных расходов, абонемент в бассейн и т.д. помогают сотруднику сэкономить силы и здоровье и сильнее "привязывают" его к предприятию. Неслучайно в развитых странах получила распространение концепция социальной ответственности, согласно которой главная работа руководителей промышленных предприятий - выявить потребность различных групп людей, заинтересованных в успешном развитии компании (в первую очередь ее работников), и постараться наиболее полно удовлетворить их в рамках реализации общей корпоративной стратегии фирмы.

Надо заметить, что несмотря на трудности с каждым годом таких предприятий становится все больше. Обобщению и популяризации их опыта служит Всероссийский конкурс "Российская организация высокой социальной эффективности", начатый по инициативе правительства страны и ряда общественных объединений. В этом смотре в 2000 году участвовало около 500 предприятий, на следующий год их количество удвоилось. Еще больше участников Всероссийского конкурса оказалось в 2002 году.

Нехватка трудовых ресурсов обостряется

Конечно, проблем в социальной политике многих предприятий еще значительно больше, чем достижений. Но с каждым днем растет число руководителей, приходящих к пониманию: если ставить во главу угла одно лишь понятие "прибыльность", действуя по принципу "каждый работник - это винтик, выпал - заменю другим", долго не продержишься.

Социальная эффективность и экономическая устойчивость - две стороны одной медали. В свою очередь, из социально-экономической стабильности каждого отдельного предприятия складывается социальная стабильность общества в целом.

Исследования ученых, в частности Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, показывают, что около 13 процентов предприятий испытывают общую нехватку в трудовых ресурсах. Причем "голод" на высококвалифицированные рабочие специальности достигает 40 процентов. В дореформенное время нужные кадры, прежде всего молодежь, предприятия привлекали жильем. В новых условиях эту задачу также приходится решать государству.

Проблема жилья для государства важна значительно больше, чем просто инструмент привлечения кадров на предприятия и даже в регионы. Россия - одна из немногих стран мира, где отмечается сокращение численности жителей. Уменьшение населения, начавшееся в конце ХХ века, продолжается за счет сокращения рождаемости: к 2000 году этот показатель (число родившихся на 1000 постоянных жителей) составил около 8 по сравнению с 13,5 в 1990 году. При сохранении такой демографической тенденции население страны может уменьшиться до 100 миллионов человек к 2020 году и до 50-55 миллионов - к 2075 году. Особенно будет снижаться численность населения восточных регионов страны.

Тенденции суженного воспроизводства населения могут быть преодолены только в случае изменения демографического поведения населения, в первую очередь молодого поколения, путем формирования соответствующей политики государства.

Какая же семья без жилья?

Не секрет, что в основе снижения рождаемости, особенно в прошедшем десятилетии, лежит ухудшение качества жизни большинства населения, в том числе условий проживания. Речь идет прежде всего о том, что молодые семьи не желают заводить детей из-за отсутствия перспектив улучшения жилищных условий и низкого уровня доходов. Вынужденное проживание с родителями одного из супругов снижает уровень рождаемости и увеличивает количество разводов. Тогда как средний размер семей, занимающих отдельную квартиру, значительно выше, чем семей, которые снимают комнату или проживают в общежитии.

В связи с этим особую актуальность приобретает проблема обеспечения жильем молодых семей - а их в стране насчитывается около 10 миллионов, из которых 6 миллионов нуждаются в улучшении жилищных условий. Тем более что в первом десятилетии ХХI века в период рождения первого ребенка вступает поколение 1982-1986 годов - поколение самой высокой численности за послевоенные годы - 20,7 миллиона человек в возрасте от 20 до 30 лет.

Для решения этой задачи в августе 2002 года в рамках федеральной целевой программы "Жилище", рассчитанной до 2010 года, правительство России приняло подпрограмму "Обеспечение жильем молодых семей", предусматривающую создание системы государственной поддержки молодых семей, нуждающихся в улучшении жилищных условий. Основная цель этого проекта - стимулирование и закрепление положительных тенденций в изменении демографической ситуации в России.

На первом этапе реализации этой подпрограммы (2003-2004 года) будут разработаны и сформированы правовой, финансовый и организационный механизмы государственной поддержки молодых семей. На территории отдельных субъектов федерации намечено провести эксперименты по отработке этих инструментов и форм взаимодействия исполнителей, а также создана система мониторинга. На втором этапе (2005-2010 годы) начнется широкомасштабное внедрение механизмов, оправдавших себя в ходе эксперимента. После 2010 года получат развитие рыночные механизмы обеспечения жильем молодых семей без существенного участия федерального центра и значительного привлечения бюджетных средств.

На реализацию этого проекта предусмотрено израсходовать 173,4 миллиарда рублей. При этом средства федерального бюджета в качестве источника софинансирования региональных и муниципальных программ составят 536 миллионов рублей. Из бюджетов субъектов федерации на эти же цели выделяется 68,8 миллиарда, около 104 миллиардов рублей будут привлечены из внебюджетных средств и 43 миллиарда рублей составят личные сбережения граждан.

Правительство рассчитывает, что за эти годы будут построены 456,2 тысячи квартир. Это позволит создать условия для повышения уровня обеспеченности жильем молодых семей, развить и закрепить положительные демографические тенденции, укрепить семейные отношения, снизить социальное напряжение в обществе.

Расчеты эти основаны не на пустом месте. Во многих регионах страны уже сегодня действуют молодежные жилищные программы. Чаще всего инициативы рождаются наверху. В Башкортостане, например, для этого понадобился указ президента, в Кемерово - пристальный патронат губернатора, в Белгороде - изобретательность регионального лидера.

Благодаря подобным инициативам решаются не только социальные, но и политические проблемы. Губернаторы и мэры заботятся, конечно же, о закреплении перспективных, молодых и крепких рук в конкретном городе или регионе. Но этим дело не ограничивается - любая социальная программа весьма эффективно воздействует на людей в целом, на все население. А результат налицо: в Уфе лишь за один год на льготных условиях приобрели жилье 350 семей. Кемеровчане за счет льготного кредита (на 10 лет под 6 процентов годовых) за два года сумели обеспечить квартирами более тысячи семей. В Белгородской области администрация строит малогабаритки как резервный жилой фонд, позволяющий молодым отделиться от старшего поколения. Через семь лет, внося посильный денежный взнос, молодая семья может рассчитывать уже на полноценную квартиру, а "малосемейка" освобождается для следующих новобрачных. Свои молодежные жилищные проекты реализуют Москва, Республика Марий Эл, Тюменская область и ряд других регионов.

Словом, передовая практика позволяет констатировать, что застарелая отечественная болезнь все-таки поддается лечению... Жилищная проблема может и должна последовательно решаться.