Союз противоположностей

№ 1, 2009

О Льве Дурасове и Ларисе Судаковой

Эта семейная творческая чета однажды ворвалась в мою жизнь и никуда теперь не собирается исчезать. Я этому рад, потому что мало встречал таких светлых и добрых людей. Они восхитительные художники. Этими чувствами я и хочу с вами поделиться. Посмотрите на их работы - вдруг что-то важное шевельнётся в ваших душах и вам самим захочется поделиться сокровенным и значимым с вашим окружением.

Диалектика таланта

Лев Дурасов - интересный человек. С ним всегда есть о чём поговорить. В отличие от многих художников, помешанных на искусстве, он умеет найти общие темы и с собеседником «со стороны», хотя сам до мозга костей погружён в мир искусства.

Трудно отнести его творчество к какой-либо школе. Он - сам по себе, идёт своей дорогой в искусстве. Хотя можно сказать, что он «птенец гнезда» в Сокольниках. С этой некогда северной окраины столицы вышло немало выдающихся художников: Н.Синицын, Ю.Берковский, Я.Манухин, Н.Калита, Д.Краснопевцев, А.Зверев, Т.Скородумова, Ю.Жигалов...

Сейчас, когда вновь появились заказы на книжную графику, Дурасов много работает, режет гравюры, которые скоро можно будет рассматривать в книгах путешественников Козлова и Миклухо-Маклая.

Когда мы с ним познакомились, он мне показался очень молодым (и сейчас от этого ощущения я не избавился): такая лёгкость и порывистость в движениях присущи ему. Помню, чтобы найти мою квартиру Лев Дурасов в свои почтенные годы быстрым шагом поднимался по лестнице в подъезде высотного дома.

- Лев Петрович, сюда пожалуйте, - окликнул я его.

- Здравствуйте, Алексей Владимирович, - глухо, немного в нос произнёс он. Мы пожали друг другу руки. У него огромные, крепкие, грубые руки, обожжённые кислотой, красками, натруженные резцами, - руки гравёра со стажем в десятки лет.

Мы довольно быстро преодолели неловкость первого знакомства. Пошли разговоры обо всём на белом свете, постепенно концентрируясь вокруг его взглядов на творчество. Непринуждённость, обходительность и обаяние Дурасова очаровали меня. Всем, кому посчастливилось с ним общаться, знают этот гипнотический талант его коммуникабельности. Да вы и сами, посетив его выставки (только не проглядите: они нынче редкость), поговорив с художником, заглянув ему в глаза, - почувствуете мощный магнетизм его ауры.

Когда впервые рассматриваешь гравюры Льва Дурасова, ловишь себя на мысли, что он как-то ни на кого не похож. Есть в его работах особый, оригинальный -дурасовский «нерв», какое-то, говоря тыняновскими словами, «остранённое» видение мира. Художник Олег Васильев написал об этом так: «Я помню, ещё в институте Лев Дурасов ошибок не делал, рисовал легко, а ему ставили тройки. Помню, я тогда говорил с педагогом: Ну что же вы делаете? Это же один из самых лучших рисовальщиков у нас. Почему так? Он жил бедно, ему стипендия была нужна (четвёрку выбили). Ну, вот потому, что не так у него всё выглядит.

Эта особенность помогла Льву Дурасову стать одним из самых оригинальных современных гравёров и в то же время не позволила ему получить заслуженную меру известности. А ведь заслужил многого!

Я вспоминаю озарение, которое подарил мне первый просмотр его иллюстраций к сложнейшей поэме Александра Блока «Двенадцать». А сколько он проиллюстрировал детских книг! Мне очень нравятся и его пейзажи. На природу, в свои любимые места - на реку Угру - каждой весной он бежит, как беглый крестьянин-скрытник в леса, чтобы отрешиться от городской суеты. Там он не только священнодействует (работает Лев Дурасов много, это точно), но и растит картошку, ведёт жизнь примерного крестьянина.

А ведь давно известно, что всякий талант в союзе с трудолюбием способен на великие свершения. Послевоенное поколение ребятишек, кому в 1941 году было по шесть-семь лет, получило особый иммунитет: умение выживать и добиваться цели, чего бы то ни стоило. Они, не имевшие ничего, умели мечтать! Выросший среди шпаны в Сокольниках, он довольно рано начал заниматься рисованием, нащупал свою тропинку в жизни. И интуиция его не обманула.

И сегодня, на восьмом десятке лет, Лев Дурасов, как мальчишка, ежедневно продолжает работать на износ. Случались тяжёлые моменты, когда не было заказов, когда не было средств существования, но и тогда художник продолжал кропотливо трудиться. За веру, терпение и труд ниспослана ему была награда - востребованность: его талант и мастерство оказались нужны людям. И дай Бог ему долгих лет и новых выдающихся работ!

Вторая половина

Лариса Судакова - супруга Льва Дурасова, как говорится, его вторая половина. Но как не похожа она на первую!

Как дилетанту в искусстве мне непросто рассуждать о достоинствах её работ. Как самый обыкновенный зритель, я попадаю под волшебное воздействие образов, сюжетов и красок её маленьких шедевров. Словно в детство возвращаешься, глядя на чудесные линогравюры с лубками к потешкам и сказкам. Тут и «Друг сердечный - таракан запечный», и «Пустил всё на ветер», и «Волк и семеро козлят», и «Сивка бурка». Все - яркие, сочные, радостные! А как хороши иллюстрации к Киплингу!

Они счастливы в супружеской жизни. Чудесен их творческий союз. Десятки выставок, разъезды по стране, тысячи работ. И так всю жизнь. А родилась Лариса Судакова в 1934 году в семье архитектора в Москве. Хотя своими корнями она всегда была неразрывно связана с древней Владимиро-Суздальской землёй, «с её разноцветными озёрами, зарослями черёмухи и шумом ветра в сосновом бору. А над этой прекрасной природой - творения духа - Соборы».

Творческий путь художницы начинался с нескольких иллюстрированных ею книг (чёрно-белая графика). Вот как воспоминала Лариса Николаевна: «Всё это было без сожаления брошено, поскольку были свои мысли, образы и хотелось работать в цвете. Рисунки, акварели, литографии, линогравюры, офорт. Никогда не рисовала впрямую землю предков, но недавно опять шла полем к церкви Покрова, и опять стояли знаки связи этой земли с небом, и, опустив лоб на чугунные плиты собора во Владимире, поняла, что душа моя всегда жила здесь».

Побывав на открытии одной из недавних выставок Ларисы Судаковой, старейший московский гравёр Николай Иванович Калита уловил, по его словам, «смелость и твёрдую руку художницы, что в ней было самое главное».

Если можно выразить в зрительном образе духовную жизнь поэта, то её литографии, посвящённые Батюшкову, относятся к тем откровениям, о которых принято говорить: «Бог дал». За пастельной размытостью, баюкающими тонами скрыто большое духовное, религиозное чувство, которое пронизывает всё творчество Ларисы Судаковой, начиная от её ранних вещей, выполненных маслом, и заканчивая последними этюдами.

При жизни творчество Ларисы Судаковой было представлено лишь иллюстрациями книг. Коллективные выставки тоже не давали представления о потенциале художницы. Даже коллеги не догадывались, какой оригинальный мастер работает рядом с ними. Хотя это так чаще всего и бывает.

Это настоящий подвиг - работать без устали «в стол», быть в «изоляции» от зрителя. Но это и огромное счастье - всю жизнь заниматься любимым делом. Да и как можно измерить талант художника, значимость его творчества? Так они, Лев Дурасов и Лариса Судакова, друг друга и поддерживали, живя душа в душу, надеясь, что придёт и их день...

Писать о художниках эфемерное дело. Нужно идти и смотреть их работы - больше слов скажут картины. Только мне часто бывает страшно. Все мы смертны. Вот уйдут последние настоящие художники-мастера, живущие не ради наживы и гламурной славы, -и с кем мы с вами останемся?