№ 2, 2008

К 80-летию Валентина Берестова

Когда на душе мрак, кажется, что жизнь не удалась, настроение - хоть плачь, беру томик сочинений Валентина Берестова и - радость жизни возвращается.

Поэт, литературовед, прозаик, сценарист, ведущий передач «В нашу гавань заходили корабли» и «Спокойной ночи, малыши» - он всегда приносил людям счастье и радость. И в основе его творческого дара была доброта.

Валентин Берестов ворвался в литературу в один из самых сложных периодов истории России - в начале Великой Отечественной войны. В эвакуации, в Ташкенте, дышащий на ладан доходяга-дистрофик Валечка познакомился с Корнеем Ивановичем Чуковским. Отдал ему несколько листочков, на которых мельчайшим почерком были записаны его стихи, и - восхитил деда Корнея. Страх за здоровье и жизнь одарённого мальчика сподвигнул К.Чуковского похлопотать о судьбе юного поэта.

Так Валентин Берестов своими юношескими строфами «вошёл» в мир литературы. А дальше, как известно, - больше: знакомства с С.Маршаком, А.Толстым, А.Ахматовой, Н.Мандельштам (вдовой поэта О.Мандельштама) - личностями, определившими его судьбу, поднявшими его творческую планку на заоблачную высоту.

Я давно уже не испытывал такого чувства восхищения, чтобы засосало под сердцем, бросило из холода в жар. А тут, попав в гости к Наталье Александровой (вдове поэта), путешествуя по небольшой квартире Берестова в Беляево, как маленький мальчик - только что не открыв рот - как раньше говорили, благоговейно всё озирал. Скромная обитель поэта. На стенах картины Татьяны Александровой (супруги-музы, ныне покойной), несколько ксилографий Николая Калиты. Шкафы с книгами. На столах и тумбах - тоже книги. Здесь жил поэт, тут совершалось таинство творчества, рождались строки, которые пережили самого творца.

Валентин Дмитриевич Берестов больше всего опасался фальши, противоестественности, сторонился их, сохраняя своё «я». Видимо, поэтому его творчество такое же естественное, как солнце, снег, дождь, дом.

Сидел смущённо в обществе лжецов.
Молчал. Словечка вставить не пытался,
И не заметил сам в конце концов,
Как, не сказав ни слова, изолгался.

Мало кому приходило в голову объяснить оригинальность творчества В.Берестова его приверженностью поэзии XIX века. Он сам как будто жил в те времена. На фоне поэтов-«шестидесятников» Берестов выглядел «белой вороной». Его изысканные стихотворения, казалось, явились из пушкинской эпохи, задушевность и доходчивость их подкупали читателей разных возрастов и поколений. Добавьте к этому личное обаяние - и портрет поэта получится почти идеальным.

Мы ещё помним огромного, тучного и одновременно воздушно лёгкого человека с пышной белой шевелюрой, в больших очках, сквозь толстые линзы которых поблескивали добрые и умные глаза. Чем бы он ни занимался - пел, читал стихи или лекцию - всегда был неподражаем и восхитителен!

Вроде бы само собой вышло, что Валентина Берестова записали в детские поэты. Он усилий к тому не прилагал, писал, как Бог на душу положит - в положительном смысле. И влияние К.Чуковского и С.Маршака всё-таки сказывалось. Мэтры детской поэзии видели в нём «наследника», ценили его умение «органически» ладить с маленькими читателями, просили писать больше, брали с собой на утренники в детских садах и школах. И из под пера Берстова выходили шедевры:

Любили тебя без особых причин
За то, что ты - внук.
За то, что ты - сын.
За то, что малыш.
За то, что растёшь.
За то, что на папу и маму
похож.
И эта любовь до конца твоих
дней
Останется тайной опорой твоей.

Или

Читалочка

Как хорошо уметь читать!
Не надо к маме приставать,
Не надо к бабушке идти:
- Прочти, пожалуйста! Прочти!
Не надо умолять сестрицу:
- Ну, почитай ещё страницу!
Не надо звать.
Не надо ждать.
А можно взять
И почитать!

Его охотно печатали «детские издательства», да и маленькие читатели полюбили берестовские стихи, легко запоминая и декламируя:

Петушки распетушились,
Но подраться не решились.
Если очень петушиться,
Можно пёрышек лишиться.
Если пёрышек лишиться,
Нечем будет петушиться.

И в кабинетах на Лубянке декламировали эти стихи про петушков, правда, без особого энтузиазма или с особым смыслом, направленным и на самого Берестова. Нет, его не высылал и, как Солженицына, не судили, как Синявского и Даниэля, не травили, как Пастернака. С ним поступили более изощрённо: повесили ярлык «детский поэт» и заставили всех забыть о существовании поэта-гражданина, не давая ему возможности печатать «взрослые» стихи. А ведь они были превосходны! Вслушайтесь:

Это было в начале сорок девятого.
Горбоносой студентки прелестная чёлка.
Я сказал: - Ты похожа на Анну Ахматову!
А она: - Как не стыдно! Ведь я комсомолка!

Тогда ведь было небезопасно вспоминать Ахматову - «полумонашку, полублудницу», как Анну Андреевну окрестил Жданов в печально памятном постановлении.

Впрочем, не жаловал поэт и демократических выскочек, вознесённых к власти пеной коренных преобразований.

Впервые в России за столько веков,
Жестоких и чуждых морали,
Живём мы под властью таких дураков,
Которых мы сами избрали.

Я люблю берестовские ёмкие, двустрочные зарисовки, в которых таится такой взрывной смысл, что становится и смешно, и страшно:

На кочку влез болотный хмырь:
«Какая даль! Какая ширь!»

Но ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие доставляют эпиграммы поэта, продолжающие пушкинскую традицию. Эпиграммы, прочитав которые, их герои покрывались пятнами и отсылали к «проказнику» секундантов. Вот, послушайте:

Зачем он сделал этак, а не так,
Я размышлял и попадал впросак.
Мол, странности. Мол, солнце не без пятен.
Но чуть предположил, что он - дурак,
Весь смысл его деяний стал понятен.

Детский писатель, детский… А разве мы с вами где-то в глубине души не остались детьми? Может быть, оберегая свою душу от скверны действительности, Валентин Берестов и уходил в ребяческий мир, где всё честнее и чище.

…Будь мы взрослыми, я бы ему не простил,
Я навеки порвал бы с таким негодяем.
В детстве всё по-другому. Поймал. Отлупил.
И опять как ни в чём не бывало играем.

В статье «Лучшая из женщин» Валентин Берестов вспомнал один свой разговор с женой:

«Кто лучшая из женщин?» - как-то спросила Таня. «Ты!» - радостно отозвался я. Таня отмахнулась от комплимента: «Я серьёзно говорю. Лучшая из женщин - та, которая уважает других женщин. Уважает их талант, ум, человеческое достоинство. Без тени соперничества, ревности, зависти».

Согласитесь, такое отношение должно распространяться не только на женщин, а на людей вообще, на каждого человека. С уважением на грани восхищения относился Валентин Берестов к людям. Вчитайтесь в каждую берестовскую строку: сколько там доброты, мудрости, гармонии с миром:

Нет годовщин у ледохода.
Не знают именин ручьи.
Рожденьем чествует природа
Рожденья прежние свои.

***
О чём поют воробушки
В последний день зимы?
- Мы выжили, мы дожили,
Мы живы, живы мы!

***
Гляжу с высоты
На обиду.
Теряю обиду
Из виду.

Какой смысл вкладывал сам В.Берестов в своё «детское» творчество? Чему хотел научить поколение в коротких штанишках? Видимо, ответить на эти вопросы можно, «идя от обратного», от того, чего не хотел поэт видеть в своём творчестве.

Литература опытною нянею
Использовалась с целью назидания:
«Жил-был на свете Петя-петушок.
Он вовремя просился на горшок.
Иван-Царевич спать ложился рано.
Бери пример с царевича Ивана.
Вот на картинке дядя Геркулес.
Он в сахарницу пальцами не лез».
Когда подрос питомец этой няни,
Он сочинил немало всякой дряни.

Очерк к юбилею Валентина Берестова, я надеюсь, подвигнет вас перечитать на досуге его весёлые книжки. Ну и, конечно, читайте берестовские стихи своим детям и внукам!