№ 2, 2008

Не забудьте позвонить родителям!

Как показывают социологические исследования, около половины российских юношей и девушек к 20 годам приобретают первый опыт проживания отдельно от родителей в течение, в среднем, трёх месяцев. К 25-30 годам их доля увеличивается до 80 процентов. Средний возраст ухода из родительского дома современной 30-летней россиянки составил 19,2 года, а 30-летнего мужчины - 20,4 года. Как складываются дальнейшие отношения «отцов и детей»? Какие факторы влияют на связь поколений?

Жить отдельно, но рядом

Можно предположить, что в современной России проживание отдельно от родителей обусловлено либо учёбой и службой в армии, либо образованием партнёрства с совместным проживанием (вступлением в брак). Причём в последнем случае не обязательно, что взрослые дети живут самостоятельно: может иметь место уход из своей родительской семьи в семью родителей партнёра.

Учитывая то, что около половины случаев выделения из родительской семьи почти совпадает по времени с образованием партнёрского союза и часто, видимо, обусловлены этой причиной, закономерно, что примерно четверть респондентов живёт в 15 минутах пути от своих родителей, а почти 80 процентов - не более 1 часа.

Любопытно, что расстояние между домами взрослых детей и их родителей зависит от возраста ухода из родительского дома: чем позже дети отделяются, тем ближе живут. Причём гораздо чаще других живут очень далеко (более чем в 5 часах) от родительского дома респонденты, покинувшие родителей в возрасте до 20 лет. Скорее всего, в этой категории больше тех, кто уехал от родителей в связи с учёбой или службой в армии в другом городе или даже регионе. Те же, кто начинает самостоятельную жизнь позднее, по-видимому, чаще уходят из-за вступления в партнёрские отношения, создания собственных семей (обычно в том же населённом пункте).

Проживание на близком расстоянии друг от друга предопределяет высокую интенсивность контактов между взрослыми детьми и их родителями. Чаще одного раза в неделю отца видит треть респондентов, мать - 40 процентов. Более частые встречи с матерью, чем с отцом, характерны практически для всех групп респондентов (дифференцированных по полу, возрасту, типу поселения и пр.).

Понятно, что одним из наиболее весомых факторов, влияющих на частоту встреч родителей и детей, выступает временная доступность родителей: чем меньше времени приходится затрачивать на поездку друг к другу, тем чаще взрослые дети видятся со своими родителями. Далеко проживающие друг от друга родственники, какими бы психологически близкими ни были их отношения, могут встречаться друг с другом, лишь преодолевая временные и финансовые ограничения. Перелом в частоте встреч наступает при расстоянии 1 часа езды: как только расстояние между родителями и детьми превышает этот порог, частота встреч сокращается более чем в три раза.

Психологическая близость родителей и детей определяет желание видеться и также влияет на частоту встреч. Наше обследование не содержит прямых вопросов о тесноте отношений, но она может быть измерена косвенно - через возраст покидания родительского дома и то, с кем из родителей жил респондент в возрасте 15 лет.

Неудивительно, что чем позже респондент уходит от родителей, тем чаще он потом с ними встречается. Особо выделяется группа людей, покинувших родительский дом до 17 лет включительно: они в 1,5-2 раза реже остальных видятся и с отцом, и с матерью. Конечно, отчасти это связано с тем, что среди этой категории респондентов больше тех, кто живёт далеко от своих родителей. Но даже контролируя влияние расстояния, мы обнаруживаем, что ранний уход из родительского дома значимо снижает частоту встреч.

Ещё заметнее на частоту встреч влияет то, с кем из родителей респондент жил в детстве (в возрасте 15 лет), то есть с кем проходила его социализация. Если ребёнок рос в семье с обоими родителями, он видится с ними почти с одинаковой частотой. Но если его воспитывала одна мать, контакты с отцом практически теряются, а встречи с матерью становятся интенсивнее. Интересно, что даже если в возрасте 15 лет ребёнок жил отдельно от матери и отца (с бабушкой, дедушкой, другими родственниками и пр.), став взрослым, он продолжает поддерживать отношения и видеться с матерью почти так же часто, как и дети из полных семей, а с отцом контакты остаются редкими.

Эти тенденции подтверждают предсказания теории обмена, интерпретирующей отношения между поколениями в терминах «реципрокности» (взаимообмена). Реципрокность отношений подразумевает, что недополученные внимание и поддержка со стороны родителей, в силу ли их развода или более раннего выделения из родительской семьи, компенсируется недостаточным вниманием взрослых детей к своим родителям, особенно к отцам, живущим отдельно. С позиции гендерных трактовок межпоколенных отношений более редкие встречи с отцом можно объяснить тем, что именно женщины остаются хранительницами и держателями родственных уз и контактов между членами семьи. Следовательно, мужчина после развода оказывается исключённым из прежних родственных отношений и, как правило, не готов и не может поддерживать их самостоятельно.

Ещё один фактор, влияющий на частоту встреч взрослых детей с родителями, - ценностные установки детей на взаимопомощь поколений. С целью изучения этого фактора респондентам было предложено высказать согласие или несогласие с двумя группами утверждений. Утверждения первой группы касались отношения к тому, насколько и чем старшее поколение должно помогать младшему, второй - к тому, какой должна быть помощь младшего поколения старшему.

Анализ ответов показал, что дети, которые видятся со своими родителями (особенно с отцом) чаще, чем раз в неделю, в целом больше ориентированы на взаимопомощь поколений. Если допустить, что ценностные ориентации и установки меняются в течение жизни человека медленнее его поведения и формируются в довольно раннем возрасте, полученные результаты свидетельствуют о том, что ориентация на сильную межпоколенную поддержку увеличивает частоту встреч родителей и их взрослых детей.

Однако нельзя не отметить, что выявленные различия значимы только для установок в отношении помощи, которую должны оказывать родители детям, но не наоборот. Это можно объяснить, с одной стороны, тем, что реальные трансферты между поколениями в силу разных причин, включая низкую продолжительность жизни и непродолжительное пребывание в пожилых и старческих возрастах, направлены от старших к младшим.

С другой стороны, данные обследования показывают, что степень согласия с тем, что дети должны помогать престарелым и нуждающимся родителям, выше, чем с тем, что помощь должна поступать от родителей детям. Более того, 56 процентов респондентов из нашей подвыборки согласны с тем, что дети должны организовать свою работу так, чтобы она не мешала им заботиться о престарелых родителях. А 68 процентов согласны с тем, что дети должны жить вместе с престарелыми родителями, когда те уже не могут сами ухаживать за собой.

Образование, урбанизация, возраст

Считается, что менее образованные люди отличаются более традиционными ценностями, в том числе представлениями о необходимости тесных взаимоотношений поколений. С другой стороны, отношения с родителями в группе лиц с высшим образованием могут быть более глубокими и близкими и поэтому также интенсивными.

Наши данные подтверждают, что образование респондента значимо влияет на интенсивность межпоколенных контактов, однако оно нелинейно: и высокий, и низкий уровень образования снижают вероятность частых встреч с родителями, начальное профессиональное образование, напротив, повышает её. Снижение частоты встреч при повышении уровня образования от начального к высшему профессиональному вполне укладывается в вышепредложенную схему объяснения. Однако если мы проконтролируем воздействие всех других факторов, то обнаружим, что значимо отрицательно на частоту встреч и с матерью, и с отцом влияет только отсутствие полного среднего школьного образования.

В нашей подвыборке, включающей респондентов моложе 60 лет, отсутствие полного среднего школьного и любого профессионального образования свидетельствует об определённой маргинальности. В этой группе может быть больше людей из неблагополучных семей, а также демонстрирующих асоциальное поведение. Всё вместе это может вести к снижению контактов между родителями и детьми.

Другой косвенной характеристикой степени традиционализма респондента выступает проживание в сельской местности, где родственные связи играют большую роль. Данные обследования подтверждают, что взрослые дети, живущие на селе, по сравнению с горожанами чаще видятся и с отцом, и матерью. Однако большая частота личных контактов, скорее всего, связана с тем, что на селе родители и дети живут ближе друг к другу, поскольку при контроле влияния других факторов различия между городом и селом в частоте встреч как с матерью, так и с отцом исчезают. И действительно, около 2/3 сельских респондентов живут на расстоянии не более 30 минут пути от своих родителей, тогда как среди горожан таковых 40 процентов.

Очевидно, что отношения между родителями и детьми меняются в зависимости от того, каков этап жизненного цикла проживает каждое поколение. Кроме того, женщины и мужчины играют разные роли в этих отношениях. Зная, что женщины больше включены в поддержание родственных связей и помощь по уходу (за больными родственниками, престарелыми родителями, детьми и внуками), можно было бы предположить, что они должны чаще видеться с обоими родителями или хотя бы с матерью, но наши данные не подтвердили этого. Напротив, в целом мужчины немного чаще видят своих родителей, чем женщины, особенно это касается отца. Женщины начинают опережать мужчин по частоте встреч только в возрасте старше 50 лет, когда их родители уже достигают преклонных лет. Но при условии контроля других факторов различия во встречах с родителями между мужчинами и женщинами исчезают.

Как и ожидалось, отца взрослые дети видят в среднем реже, чем мать. Во встречах с обоими родителями наблюдается два пика, первый из которых приходится на возраст 25-39 лет, когда у респондентов появляются дети, а второй - на 50-59 лет, когда родители респондента перешагивают 70-75-летний рубеж, при этом женщины старше 50 лет родителей видят даже чаще, чем 25-39-летние. В первом случае встречи скорее необходимы детям (родители оказывают помощь по уходу за внуками), а во втором - родителям (теперь респонденты помогают ухаживать за ними). Действительно, наши данные подтверждают то, что чаще других помощь родителей получают респонденты в возрасте 25-34 лет.

Создание собственной семьи и рождение детей предсказуемо увеличивают частоту контактов респондента с родителями. Респонденты, живущие вместе с партнёром (и детьми), чаще видятся с родителями. Вероятно, главной причиной этого выступает наличие детей, которые чаще появляются именно в партнёрских союзах. Маленький ребёнок требует постоянного ухода, в чём обычно помогают родители, прежде всего - бабушки. Вот почему около 70 процентов респондентов, имеющих детей до трёх лет, видятся со своими матерями не реже одного раза в неделю.

Наличие братьев или сестёр способствует более редким встречам с родителями, так как в этом случае внимание последних делится между всеми детьми. Одновременно уменьшается личная ответственность респондента - не единственного ребёнка - за родителей. Наиболее сильно отрицательное влияние числа братьев и сестёр сказывается на встречах респондента с матерью.

Внутри - и межсемейная поддержка

Как и во многих других странах, новые поколения детей в России всё раньше покидают родительский дом, причём в последние годы это всё чаще совпадает с вступлением в формальный или неформальный партнёрский союз, созданием собственной семьи. Но расставание с родителями не ведёт к разрыву связей с ними.

На фоне усиливающегося отхода от традиционных правил и норм во многих областях жизнедеятельности межпоколенные отношения в России остаются интенсивными и близкими: 94,5 процента взрослых детей, живущих отдельно от своих родителей, видятся с ними или обмениваются безвозмездной денежной помощью. При этом самым серьёзным препятствием на пути к личным встречам выступают большие (свыше одного часа) затраты времени на преодоление расстояния между домами родителей и детей.

Чаще других с обоими родителями видятся мужчины и женщины 25-34 лет, причём интенсивность встреч заметно увеличивается при рождении внуков. Так как поводом для встреч с родителями часто служит не только общение и эмоциональная поддержка, но и объективная необходимость в помощи (деньгами, продуктами или услугами - выполнением работы по дому, уходу за детьми или стариками), можно утверждать, что внутрисемейная поддержка сегодня широко распространена.

Отношения между родителями и детьми могут напоминать обмен, сильно растянутый во времени. Чем больше эмоциональной поддержки и другой помощи от родителей было получено в детстве, тем более вероятны личные контакты ставших взрослыми детей и родителей. Напротив, недополучение ребёнком от родителей внимания и поддержки в более раннем возрасте ведёт к меньшей отдаче тех же ресурсов в обратном направлении спустя годы. Так, дети, воспитывавшиеся одним из родителей (преимущественно матерью), с отсутствовавшим родителем (отцом) видятся впоследствии намного реже. Аналогично, дети, очень рано покинувшие своих родителей, реже встречаются с ними, чем те, кто отделился от родителей позже.

Представленные результаты - лишь первый шаг на пути изучения межпоколенных отношений в России. Их анализ межпоколенных отношений позволит сделать ряд выводов для социальной политики - о месте межпоколенных и межсемейных связей в сфере социально-экономической деятельности людей, о масштабах этих взаимодействий и их важности для представителей разных поколений. Однако уже сейчас можно сказать, что связи между детьми и родителями остаются довольно тесными. Помимо очевидной эмоциональной роли они являются каналами передачи помощи в обоих направлениях.

В условиях слабо развитых институциональных услуг по уходу за пожилыми людьми и маленькими детьми (или их недоступности для некоторых слоёв населения) внутри- и межсемейная поддержка являются частными субститутами этой помощи из институциональных источников. С одной стороны, положительно то, что население выработало действенные механизмы взаимопомощи, которые позволяют домохозяйствам справляться с собственными проблемами (нехватка времени у женщин на уход за детьми, нехватка средств у пожилых людей для найма профессионалов, которые могли бы ухаживать за ними и пр.). С другой стороны, столь широкие масштабы распространённости частной взаимопомощи свидетельствуют о недостаточной поддержке со стороны государства. Вероятно, она недоступна для населения или не устраивает его по отдельным параметрам (стоимость, качество услуг, условия их предоставления, физическая/территориальная доступность и пр.).

Верность предположения о том, что зачастую встречи между родителями и детьми носят вынужденный характер (необходимость в помощи), подтверждается результатами проведённого исследования: интенсивность контактов увеличивается при проживании в сельской местности (где проблема обеспеченности институциональными социальными услугами стоит особенно остро), когда представители младшего поколения имеют собственных маленьких детей, а также когда родители достигают преклонного возраста.