№ 1, 2008

Если даже обычный ремонт квартиры выливается для многих из нас в настоящее стихийное бедствие, что же говорить о капитальной реконструкции сложнейшего производства, целого предприятия? Именно в такой ситуации и оказалось два года назад ОАО «ЛУКОЙЛ - Одесский нефтеперерабатывающий завод». Как вышел из этого испытания коллектив?

Предыстория

Летом 2007 года Одесский НПЗ отметил своё 70-летие. Этот почтенный возраст уже сам по себе предполагает славную трудовую и боевую историю предприятия, нескольких поколений одесских нефтяников. И такая есть у них: интереснейшие экспонаты заводского музея красноречиво об этом свидетельствуют. Но и для человека, и для завода за такой праздничной, юбилейной цифрой всегда стоят и весьма прозаические малоприятные проблемы: тут болит, там ноет, а что-то и на ладан дышит. Человека лечат, предписывают диеты и режимы, а потом… отправляют-таки на заслуженный отдых. Завод время от времени тоже лечат: ремонтируют травмированные или уставшие механизмы, заменяют устаревшие технологии новыми, но… не дождаться ему заслуженного отдыха, наоборот - жизнь заставляет его крутиться всё быстрее.

Были в истории завода и форс-мажорные обстоятельства, героические времена. В 1941 году, когда враг приближался к Одессе, было решено предприятие демонтировать и передислоцировать в волжский город Сызрань. Там, на пригородном пустыре, эвакуированные из Одессы заводчане (из 520 работников 370 ушли на фронт) в кратчайшие сроки построили двупечный крекинг и уже к осени 1942 года дали фронту качественный бензин. Вернувшиеся домой в конце 1945 года нефтяники увидели на Шкодовой горе изрытую окопами и траншеями землю и груды искорёженного металла - завод надо было строить заново.

Памятны заводчанам и лихие 90-е годы прошлого столетия, когда предприятие захлёстывало волнами приватизации в неспокойном море только формирующейся незалежности страны. Менялись хозяева и «правила игры», сырьё то было, а чаще не было, связи с поставщиками и потребителями разорваны, оборудование давно выработало все мыслимые и немыслимые нормы эксплуатации, средств даже на самую экономную модернизацию предприятия у государства не хватало, а богатые частные инвесторы не торопились вкладывать их в агонизирующее производство. И дело могло плохо кончиться, если бы завод не вошёл в 2000 году в состав «ЛУКОЙЛа».

Осмелюсь доложить неискушённому в теме читателю, что «ЛУКОЙЛ» - это не благотворительная организация, а нефтяная транснациональная компания, одна из крупнейших в мире. Но, как говорится, и она не настолько богата, чтобы покупать дешёвые и ненужные вещи. Приобретение завода на Шкодовой горе вполне вписывалось в логику стратегии компании по освоению мирового рынка нефти и нефтепродуктов. В Черноморском регионе усиливается конкурентная борьба поставщиков нефти, обостряются проблемы её транспортировки через Босфор и Дарданеллы, а экспортировать нефтепродукты и проще, и выгоднее. Да и сама Украина по темпам экономического роста входит в десятку европейских лидеров, здесь растёт число потребителей ГСМ, увеличивается спрос на высококачественные нефтепродукты. Так что Одесский завод пришёлся очень даже кстати дальновидной и, в хорошем смысле, расчётливой компании.

Но далеко не сразу! К моменту прихода «ЛУКОЙЛа» загрузка мощностей предприятия составляла всего 30 процентов, а глубина переработки нефти была самой низкой по Украине. Добавьте в этот «букет» критический износ основного оборудования и разрушенную социально-бытовую структуру на производстве, и будет понятно, зачем понадобилась коренная реконструкция завода. Началась она ещё при первом лукойловском директоре - Владимире Викторовиче Гафнере. А самый сложный момент - капитальная модернизация - выпал на 2005 год, когда пришлось остановить завод.

Не резать по живому

Не знаю, будет ли когда-нибудь в заводском музее экспозиция, посвящённая нынешней реконструкции. Но, на мой взгляд, по своей социально-нравственной сути это такое же испытание коллектива на излом, проверка на прочность сложившейся в нём системы взаимоотношений людей, как и передислокация завода в Сызрань во время Великой Отечественной, как балансирование на грани «быть или не быть» в постсоветский период приватизации. Выдержала ли сегодня этот экзамен «единая семья» одесских нефтяников?

- Изначально, перед остановкой завода, рассматривалось два варианта решения кадрового вопроса. Первый предполагал, что свыше 90 процентов работников будут отправлены в отпуска, по возможности трудоустроены на период реконструкции. Второй вариант предусматривал, что останется только костяк коллектива, грамотные, подкованные специалисты и самые опытные и надёжные работники, тот персонал, который может обеспечить работу завода в режиме перевалочной нефтебазы и участвовать в реконструкции вместе с подрядчиками, остальные будут сокращены, - рассказывает нынешний председатель правления (по старому - директор) завода Алексей Коваленко. - Остановились на втором варианте.

Трудно судить о правильности этого выбора, ведь до сих пор у компании не было опыта проведения коренной реконструкции целого завода с остановкой всего производства, с сокращением значительной части коллектива. Так или иначе, в 2005 году на заводе остались работать примерно 380 человек, половина от штатной численности. Какая участь постигла вторую половину?

- Это было очень тяжёлое время, - говорит старший оператор АВТ Виктор Гречаный. - У нас на установке работали 32 человека, а остался десяток. А ведь все мы были единой командой, многие - друзьями, и вдруг: кого-то оставляют, а кто-то оказывается ненужным. Бывало, что и многолетняя дружба трещала по швам…

- Для многих моих коллег сокращение стало просто шоком, - вспоминает начальник центральной заводской лаборатории Алла Ардинцева. - А ведь и у нас ушла почти половина работников. Кому позволял возраст - досрочно, за полтора года, вышли на пенсию. Молодёжь стала осваивать другие профессии. А опытные наши специалисты были в Одессе просто нарасхват, ведь наша лаборатория - лучшая на Украине, и опыт работы на заводе - отличная рекомендация на самую престижную и высокооплачиваемую должность в любой солидной фирме.

Сегодня, спустя два года, когда улеглись страсти, эмоции, когда жизнь всех участников тех событий приходит в норму, не многим хочется вспоминать то время. Но, думается, надо. Чтобы в другом месте, в другое время не изобретать велосипед, не наломать дров в подобной ситуации. Тем более тем, кто работает с людьми.

- Уроки надо извлекать, не только же лишние седые волосы должны напоминать эту эпопею, - проводит рукой по своей шевелюре председатель заводского профкома Николай Игнатенко, отдавший предприятию 30 лет жизни. - В 90-е годы, когда завод переживал критическую ситуацию, я уже видел и слёзы, и истерики, слышал крики отчаянья и обвинения в никчёмности профсоюза, в соглашательстве. То есть я был психологически готов к нынешней кадровой реконструкции. А для многих молодых профсоюзных активистов она выглядела просто кошмаром.

Действительно, представьте себе: идёт собрание, в зале перед вами гудят полсотни возмущённых человек, а когда люди вместе - это сила, и они спрашивают тебя: «Мы же члены профсоюза, почему ты нас не защищаешь, почему ты меня выгоняешь с работы, чем я буду кормить семью?» Как отвечать?

- Выход здесь такой: говорить правду, честно объяснять сложившуюся ситуацию, разговаривать с людьми откровенно, с заинтересованностью в судьбе каждого человека, - делится горьким опытом Николай Игнатенко. - Ведь пришлось сокращать и членов профкома, цеховых профсоюзных активистов, которые вроде бы надёжно защищены законом. Одних убеждали, другие сами понимали необходимость дать пример понимания сложных обстоятельств, в которых оказался завод, и тем самым помочь ему и себе в будущем крепко встать на ноги.

Конечно, огромная психологическая нагрузка легла в это время на профком и кадровую службу. На каждом совместном заседании обсуждались 20-30 человек, подлежащих сокращению, велись с ними длительные беседы. Старались вникнуть в житейские, профессиональные и прочие обстоятельства каждого человека, а они у всех разные и все - сложные. Учитывались все нюансы трудового законодательства, чтобы администрация не нарушила права работника. Трудоустраивали людей на других предприятиях по официальным и личным контактам. Такая же кропотливая и нервная работа шла в цехах предприятия. Главное же, думается, состоит в том, что те, кто регулировал этот водоворот человеческих судеб, понимали: цель не в том, чтобы быстрее завершить весьма неприятное мероприятие и доложить по инстанциям, а чтобы сохранить накопленные годами человеческие связи и моральные ценности коллектива нефтяников. Тем более что многие из сокращенных рассчитывали вернуться на завод после реконструкции. Достигнута ли главная цель? Однозначный ответ дать трудно.

Время собирать команду

Одесса - это не только «жемчужина у моря», но и крупный промышленный центр, важный морской, железнодорожный, автодорожный транспортный узел. Вспомнили об этом на НПЗ, когда приблизились к моменту пуска.

- До того казалось, что никаких проблем с персоналом не будет. Но вот призвали мы бывших наших работников вернуться на завод, и выяснилось из опроса, что за это время многие нашли устраивающую их работу и возвращаться не хотят, - рассказывает Алексей Коваленко. - Понять их можно: идти на взрывоопасное, режимное предприятие со строгой дисциплиной, где от тебя требуют труда высокого качества, самоотдачи, а зарплата - средняя по Одессе, вряд ли многим захочется. В общем, нужны были другие решения проблемы.

Для объективности картины заметим, что из почти четырёхсот уволенных 135 человек вернулись на завод. Значит, в какой-то мере сработали устоявшиеся человеческие связи и корпоративные ценности. И решение оставить на предприятии костяк коллектива, который сохранял эти ценности и притягивал к себе желающих вернуться, в общем-то, оправдало себя.

- У нас ведь здесь практически все друг друга знают, и люди продолжали поддерживать нормальные контакты, человеческие отношения и после разделения на «оставшихся» и «сокращённых», - рассказывает заместитель председателя правления завода по персоналу и общим вопросам Алексей Меркурьев. - И когда в феврале 2007 года мы начали набирать персонал, сложную индивидуальную работу с уволенными коллегами вели как раз те, кто остался, кто составлял костяк коллектива. Им было проще встречаться со старыми знакомыми, откровенно по-дружески обсуждать с ними все плюсы и минусы работы на заводе. И результат такого неформального подбора персонала был весомым.

Теперь о корпоративных ценностях. Что же такое сохранял этот самый костяк коллектива? Каковы эти ценности на ощупь, можно ли их попробовать на зуб? А, вы хотите красивых лозунгов и призывов? Как говорят одесситы, их есть у меня! Их предостаточно на каждом предприятии. Только всё равно хочется пощупать, что же такое скрывается за написанным белым по красному словом.

Ульян Иванович Арнаут семь с лишним лет работает на заводе инженером по технадзору. До этого, после получения высшего технического образования, успел потрудиться ещё на трёх серьёзных одесских предприятиях. Человек солидный и авторитетный. «А всё ещё продолжаю быть студентом», - не без гордости демонстрирует он мне с десяток своих удостоверений об аттестации по разным специальностям, о допуске к самым сложным и опасным работам. В ходе реконструкции он контролирует монтаж металлоконструкций, опор трубопровода, печей, вентиляционных установок. Требования проекта, СНИПов, ГОСТов - закон для него, «шаг влево, шаг вправо» - преступление. «Со строителями мы не конфликтуем, они на нас обиды в неприятных ситуациях не держат. Это же наша общая работа, а мы должны быть настоящими профессионалами», - рассказывает Ульян Иванович, проводя для журналиста ознакомительную экскурсию по обновлённому заводу. Встречные заводчане и подрядчики раскланивались с ним подчёркнуто уважительно. Вот авторитет профессионала и высокого профессионализма как корпоративной ценности! Вот и за этим уважением к профессионализму вернулись на завод люди.

Название специальности Леонида Гавриловича звучит не очень солидно - чистильщик резервуаров. Но после того, как завод поработал перевалочной базой нефтепродуктов, перед его запуском, она приобрела особое значение: вычистить, подготовить огромный резервуарный парк к нормальному производственному процессу - дело архиважное. Да и в обычном режиме работа Леонида Сергеевича и его коллег по топливно-сырьевому цеху сложна, опасна и тяжела физически. И требует она особых профессиональных качеств. «Вроде бы ничего особенного: надел аппарат со сжатым воздухом, маску, взял лопату - и полезай в резервуар. Там вакуумный насос работает, ты ему вроде бы как помогаешь, - делится секретами профессии Леонид Гаврилович. - Но нужны дисциплинированность, аккуратность, осторожность, поскольку чуть что - и всё взлетит на воздух. И одному, без страховки, без присмотра товарищей работать нельзя - пропасть можно в секунду. Тяжело, конечно, но мы уже привыкли здесь, а прыгать с места на место - это пустое дело».

Привязанность к своей работе, бригаде, цеху, лояльность к компании - это тоже важные корпоративные ценности. А чувство локтя, товарищество, взаимовыручка понимаются заводчанами и как высокие нравственные принципы, и как… обычные правила техники безопасности. Побольше бы нам таких «совпадений» возвышенного и земного во всех сферах жизни!

Весенний призыв

Этот мобилизационный по духу заголовок навеян разговором с Алексеем Алексеевичем Меркурьевым, заместителем председателя правления завода по персоналу и общим вопросам. Человек армейской закалки, дослужившийся до больших чинов и званий, он и в новой должности любит по-военному чётко разложить по полочкам решение самых сложных задач. А такие, если вы помните из рассказа директора завода Алексея Коваленко, как раз и возникли, когда выяснилось, что далеко не все сокращённые перед реконструкцией работники захотели вернуться на предприятие, и потребовались новые подходы к кадровой проблеме.

- Вообще-то мы предполагали и такое развитие событий, и в детальном плане подготовки и приёма персонала на 2007 год предусматривались и другие возможности и направления кадровой работы, - рассказывает Алексей Меркурьев. - Прежде всего это налаживание тесных партнёрских отношений с техническими учебными заведениями.

Опыт сотрудничества с профильными учебными заведениями в «ЛУКОЙЛе» накоплен приличный, имеется на этот счёт и детальная программа. Но любая и самая подробная, до мелочей просчитанная схема сама по себе ничего не решает без живого творческого наполнения. Тем более что каждый регион деятельности компании и в России, и за рубежом имеет свою специфику и в сфере подготовки и подбора персонала. Украина здесь не исключение. А серьёзное сотрудничество повсюду начинается с заинтересованных открытых человеческих контактов.

- У нас налаживаются деловые отношения с вузами Киева, Днепропетровска, но наиболее эффективно мы работаем сегодня с политехническим университетом и техникумом газовой и нефтяной промышленности в Одессе, - продолжает свой рассказ Алексей Меркурьев. - С университетом мы договорились о проведении ярмарки вакансий. Причём участвовать в ней были приглашены и другие работодатели региона, так что получился своеобразный кадровый тендер. Мы, скажу без хвастовства, выглядели лучше своих конкурентов, предложили потенциальным работникам, студентам более интересные и привлекательные условия работы, лучшие социальные программы, нарисовали им реальные перспективы профессионального и карьерного роста. И молодёжь всерьёз задумалась о перспективах работы на нашем заводе.

Дальше были встречи с преподавателями и студентами на факультетах, отбор подходящих кандидатур, экскурсии по заводу с рассказами о его истории, перспективах, требованиях к специалистам, о лукойловской корпоративной культуре, социальной защищённости нефтяников. В результате этой кропотливой работы большинство вакансий было заполнено молодыми одесситами - выпускниками университета и техникума.

И здесь самое время вернуться к роли тех, кто продолжал работать на заводе и во время реконструкции, к значимости костяка коллектива. Опытные работники и специалисты стали персональными наставниками для начинающих нефтяников и в профессиональном, и в человеческом плане.

- Ребята пришли хорошие, любознательные, грамотные. Теорию-то они знают назубок, а практики - ноль, - говорит механик АВТ Владислав Дубский. - Вот я и стараюсь втолковать им, что значит на установке самая маленькая гаечка, что показывают приборы, как управляться с этим множеством современных технологий и инженерных решений. Хочу, чтобы они стали настоящими профессионалами. А что такое профессионал? Например, хороший таксист тот, чьи пассажиры не замечают светофоров. Вот и наша установка должна работать чётко, без проблем. Значит, нужны тщательный уход, внимательнейший контроль за каждым узлом и механизмом.

Учиться пришлось и новичкам, и нефтяникам со стажем, прерванным реконструкцией, и опытным специалистам, и руководителям подразделений - всем предстоит работать, по сути, на новом заводе. Некоторые проходили стажировку на родственных лукойловских предприятиях, большинство же обучались по специально разработанным для каждой категории работников программам в своём заводском учебном центре, который в 2007 году получил лицензию Министерства образования и науки Украины на обучение персонала. Центр, кстати, после капитального ремонта и оснащения новым оборудованием выглядит, как конфетка.

Вообще, в ходе коренной реконструкции завода социально-бытовые условия работы нефтяников не были забыты или отставлены на второй план. Отремонтированы бытовые помещения в цехах, столовые, быткомбинат - всё это оборудовано по последнему слову техники и моды, закуплена хорошая мебель, и даже занавесочки на окнах подобраны в цветовой гармонии с интерьерами.

Ну, о психологическом воздействии дизайна на производительность труда (хотя это очень интересно и важно) поговорим в другой раз. А вот что меня особенно поразило, так это тот факт, что все два года на заводе не утихала общественная жизнь! Совет ветеранов (их на заводе 280 человек) и заседал, и заботился о героях былых страниц истории предприятия, и вникал в ход идущей реконструкции. Не угасал накал страстей на заводских спортивных мероприятиях. Люди по-прежнему ходили в кружки художественной самодеятельности. Проводились корпоративные праздники…

- А ведь это и помогло удержать коллектив, - подытоживает тему поддержки общественной жизни председатель заводского профкома Николай Игнатенко.

Хотя факторов тут, как выясняется, много, и трудно выделить важнейший. Видимо, их комплексное воздействие на ситуацию дало положительный эффект.

Вместо эпилога

Впереди у одесских нефтяников самое главное испытание - пуск завода. Как можно определить сегодняшнее состояние, настрой коллектива?

- Коллектив жаждет работать! Это говорят все в открытую, - утверждает председатель правления ОАО «ЛУКОЙЛ - Одесский нефтеперерабатывающий завод» Алексей Коваленко. - Когда пустим завод, молодые начнут понимать, что такое нефтепереработка, попробуют себя в деле. А в любом деле, когда получаешь конечный продукт, испытываешь удовлетворение, профессиональное и человеческое: цель достигнута, ты не зря работал, мучился, переживал, превозмогал самого себя, ты - победитель! Все мы с нетерпением ждём и готовимся к этому моменту.

Пусть так и будет! Я же позволю себе завершить всё сказанное небольшой сентенцией. Человеческий капитал - это не сундук с золотом, не счёт в банке. Это очень сложная и тонкая материя. Чтобы не растерять его, нужны особые инструменты управления, а управляющие этим капиталом должны владеть ими в совершенстве. В этом смысле и важен неоднозначный опыт одесских коллег.

Одесса - Москва