Вы не авторизованы...
Вход на сайт
Сегодня 29 марта 2017 года, среда , 12:04:59 мск
Общество друзей милосердия
Опечатка?Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter
 
Контакты Телефон редакции:
+7(495)640-9617

E-mail: nr@oilru.com
 
Сегодня сервер OilRu.com - это более 1264.49 Мб информации:

  • 533402 новостей
  • 5112 статей в 168 выпусках журнала НЕФТЬ РОССИИ
  • 1143 статей в 53 выпусках журнала OIL of RUSSIA
  • 1346 статей в 45 выпусках журнала СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО
Ресурсы
 

Модернизация - веление времени

№ 1, 2008

 
Александр ДЕЙКИН,
старший научный сотрудник Института США и Канады РАН, заместитель главного редактора журнала "Мир перемен"

На книжную полку будущему президенту

Перемены в России вновь назрели, особенно социально-экономические. И страна к ним готова. Все считают их неизбежными, и только то плохо, что каждому они представляются по-разному. В прессе, в эфире полно предложений, рекомендаций, вариантов, сценариев. Но иллюзии сейчас неуместны: время «проб и ошибок» ушло, сил на поиски не осталось. Единственно приемлемый сегодня вариант назван, может быть, и случайно, но очень точно - модернизация. Слово это уже немножко затаскано - появилась опасность, что мода на него пройдёт, как это было, например, с «удвоением ВВП». Этого не хотелось бы, и чтобы так не случилось, следует понять: модернизация - потребность и веление времени, а не чья-то прихоть.

К равноправному партнёрству рынка и государства

За модернизацию приходится браться с большим - лет на 15 - опозданием, когда пора начинать проект «постиндустриализация», далеко не освоив всего необходимого из «эпохи индустриализации». Чтобы удалось и то, и другое, модернизация должна стать образом жизни страны. Но это требует выполнения ряда условий.

Во-первых, определить цель реформ. В чём она - в увеличении Стабилизационного фонда, в финансовой стабильности или в росте инноваций, общественного продукта и благосостояния людей, в решении социальных проблем или в «выращивании» ещё двух-трёх десятков долларовых миллиардеров? Во-вторых, пора всем уяснить: любая теоретическая догма, включая и экономико-либералистскую, ведёт к ложным целям, неверным решениям, к обессмысливанию всех реформационных усилий. В-третьих, модернизационные реформы должны быть комплексными: нельзя рассчитывать на инновационный прорыв, сохраняя нищих бюджетников и ветхий жилищный фонд; нельзя завалить страну импортными автомобилями и продовольствием, загубив собственные обрабатывающую промышленность и сельское хозяйство.

Курс на модернизацию - естественно не единственно возможный: есть предложения, фокусирующие внимание на иных вариантах новой попытки реформировать российскую экономику, хотя практически ни одно из них не отрицает и необходимость модернизационных усилий. Более того, есть предложения по усилению высокотехнологичной основы модернизации при одновременной опоре на развитие ценнейшего российского достояния - человеческого капитала.

Существуют и другие мнения: модернизация слишком сложна, страна и экономика к ней не готовы, и особенно трудно выбрать наиболее верную дозировку в соотношении «рыночные силы - государство». Это правда: ведь правительство либералов до сих пор надеялось исключительно на рыночное саморегулирование, а теперь, когда всем понятно, что действенным может стать только равноправное партнёр­ство между рынком и государством, оказывается не способным такое партнёрство должным образом организовать. Во всяком случае, только такой вывод может следовать из бездействия властей в отношении разгула монополизма, беспрецедентного неравенства доходов населения, привязки экономики к «нефтегазовой игле» и многого другого.

Лишь модернизационный курс обещает прорыв к современному постиндустриальному уровню, и к его организации следует стремиться, несмотря на все трудности на этом пути.

Другое дело, что под модернизацию можно тоже подвести множество разных теоретических обоснований. Например, представить себе модернизацию «по-кейнсиански», или либералистскую, или какую-то другую. Любая такая попытка, можно сказать уверенно, завершится плохо. Никакая отдельная теория не способна обеспечить соответствия практических рекомендаций потребностям такой страны, как современная Россия (впрочем, и любой другой страны, на чём, собственно, «сгорели» либеральные амбиции российских «младореформаторов»). Единственно реалистичный модернизационный подход, способный объединить хозяйственные и иные национальные интересы и выгодный всем - населению, властям, бизнесу, стране в целом, - курс прагматический. Его-то и практикуют в послевоенный период госу­дарства, вошедшие благодаря этому в клуб «постиндустриальных».

Но что такое прагматизм применительно к экономике, зачем он нужен, если есть много теорий, диктующих готовые ходы во всякой экономической политике? Это так, но каждая теория диктует свой набор и свою последователь­ность действий, которые не могут быть в точности такими, какие нужны в разных странах и в различные временные периоды. Универсальных теорий «на все случаи жизни» быть, как известно, не может. В разных условиях нужны свои методы воздействия на экономику.

Прагматизм предлагает един­ственно разумный и логичный путь формулирования и осуществления экономической политики: определить реальное состояние важнейших социально-эко­номических сфер, затем выявить перспективные направления, позволяющие стране выйти на передовые позиции в мире, сопоставить их с имеющимися финансовыми и иными ресурсами, отобрать посильный «пакет» приоритетов и бросить на его выполнение консолидированные силы государства и предпринимательского сектора. Успех этой работе обеспечивают творчество, национальная дисциплина, здравый смысл. На таких подходах и построены концептуальные и программные соображения по модернизации страны в период до 2015 года, предложенные группой сотрудников Российской Академии наук. Здесь приводится краткое изложение.

Печка для экономического контрданса

Задача ускоренной трансформации России будет испытывать воздействие стремительных изменений в мировом хозяйстве, которые могут ускорять или замедлять процессы внутреннего развития. Главные элементы масштабной мировой трансформации - глобализация экономических отношений, активизация трансграничных процессов, усиление многослойной взаимозависимости в политике и экономике с нарастанием противоречивости и неустойчивости глобальной системы в целом. Появляются тенденции перехода к многоуровневой модели межгосударственных отношений.

Международные условия и процессы меняются быстрее, чем нынешние международные институты и «правила игры». Не исключена опасность «расползания» технологий оружия массового поражения и нарастания дестабилизации в отдельных регионах мира. В регионе СНГ сохраняется тенденция к размежеванию в связи с превращением постсоветского пространства в зону мирохозяйственной конкуренции. Мировая экономика продолжает умеренный рост (до 4 процентов в год) на фоне усиления мегаугроз - углубления социального расслоения даже в развитых странах, обострения экологических проблем, ужесточения конкуренции за ресурсы. При прежней структуре энергетической базы мировой экономики энергетические потоки окажутся ощутимо переориентированы в направлении растущих экономик Азии.

Россия, её экономическая политика пока плохо вписываются в наступающие изменения. Страна резко отстаёт в строительстве «экономики знаний», не отвечает на глобальные вызовы, связанные с развитием мировой науки. Поэтому в структурной политике на ближайшие 10 лет России необходимо удержаться на передовых рубежах по нескольким основным направлениям научно-технологических изысканий, а на других - иметь отдельных специалистов мирового уровня.

Концепции развития России в этот период должны исходить из тенденций, определившихся в ходе уже пройденного трансформационного пути. После финансовой катастрофы 1998 года в экономическую политику внесены некоторые коррективы, учитывающие национальные экономические интересы. В то же время наступили и исключительно благоприятные для добывающего сектора и для бюджета страны изменения конъюнктуры на мировых рынках традиционных энергоносителей и энергоёмкого сырья. В результате экономика в «постдефолтный» период обрела весьма высокую динамику, по ряду показателей выйдя на дореформенный уровень 1990 года.

Однако качество этого роста вызывает серьёзную озабоченность. Более 400 миллиардов долларов накопленных ресурсов «заперты» в валютных резервах и в Стабилизационном фонде, не обеспечена многократно декларировавшаяся «структурная диверсификация экономики», недопустимо мал приток средств в наукоёмкие секторы хозяйства, социальной стабильности угрожает беспрецедентная, 15-кратная по крайним децильным группам, дифференциация доходов населения. Огромны разрывы в уровнях социально-экономического развития российских территорий, в кризисном состоянии образование и медобслуживание, подвергаемые тотальной маркетизации. Под напором «масс-культа» деградирует культура, всё сильнее угроза прогрессирующего разложения госаппарата. Часто эти явления в совокупности обозначаются как «рост без развития» с ухудшением научно-производственного и человеческого потенциалов страны.

Назрела необходимость перевода экономики в режим устойчивого и высококачественного роста, перехода к прагматическому курсу реформ с решением вопроса государственного присутствия в экономике, его форм, масштабов на основе целесообразности в связи с конкретной задачей, назначенной для выполнения. Не следует исключать из арсенала правительственного регулирования никакие элементы активной промышленной и социальной политики, включая и регулирование цен, и индикативное планирование.

Трансформационные преобразования породили крайне негативные тенденции в условиях жизни. Привычной нормой стало неудовлетворительное положение человека: по индексу развития человеческого потенциала Россия занимает 60-е-70-е места в мире, по продолжительности жизни - 100-е-110-е места, по уровню здравоохранения - 130-е-140-е, и даже по образованию Россия спустилась на 30-ю позицию. Воспроизводство человеческого капитала, создание интеллектуального потенциала страны явно не соответствуют вызовам времени. Вся социальная сфера требует внятной политики, но особенно - ряд гуманитарных секторов экономики. Естественная убыль населения пока сохраняет устойчивый характер: сейчас в РФ 142,5 миллиона человек, к 2015 году, как ожидается, останется 138 миллионов, к 2025 году - 118-130 миллионов и к 2050 году - 86-111 миллионов человек.

Есть три способа противодействия: стимулировать рождаемость и снизить смертность, оптимизировать потоки иммигрантов, оказать помощь в трудовой адаптации населению пенсионного возраста. Но одна из главных причин снижения продолжительности жизни, сокращения интеллектуального потенциала страны - острый дефицит бюджетного финансирования социальной сферы в течение реформенного периода и примитивизация труда в российской экономике. В этом можно видеть «неизбежные» социальные издержки становления рыночных отношений, но нет ответа на вопрос, в какой мере они необходимы. Установка 90-х годов прошлого века - «за рыночные отношения приходится расплачиваться человеческим капиталом» - конечно, контрпродуктивна, но она ещё и бесчеловечна.

Настал момент радикально изменить отношение общества и госу­дарства к человеку, сделать его центром внимания, установить стратегию «социального императива» с ясными пороговыми условиями функционирования социального сектора экономики, которые нельзя было бы нарушить ни при каких условиях. Нужны бюджетные обязательства государства в форме минимальных нормативов по уровню оплаты труда в культуре, науке, образовании и здравоохранении и по минимальным бюджетным расходам на эти отрасли. К 2015 году зарплату в этих сферах следует (и можно) поднять примерно втрое, одновременно модернизируя и основные фонды социального сектора, приблизив государственное финансирование этих отраслей к уровню развитых стран. Госрасходы к 2015 году должны будут вырасти в 1,5-3 раза, а на культуру - в 4,4 раза.

Столь же остры проблемы социальной защиты населения. Ни по каким меркам нельзя считать удовлетворительным материальное положение 37 миллионов граждан РФ - пенсионеров: при среднем размере трудовой пенсии не более 3 тысяч рублей её отношение к средней зарплате по стране снизилось до 27 процентов при минимальном значении этого показателя по рекомендации Международной организации труда в 50 процентов. Серьёзно ухудшилось положение инвалидов, растёт число детей-сирот. Это диктует три основных направления в усилении социальной защиты: модернизация пенсионной системы с обеспечением её финансовой устойчивости и с возвратом к её преимущественно страховому характеру, создание системы улучшения положения инвалидов, перелом негативных тенденций в «детской» составляющей российского человеческого потенциала.

Насущная задача, без решения которой реформы не достигнут цели, - создание современного рынка жилья. Одна из главных причин его отсутствия - то, что в стране нет продуманной ипотечной политики. Изменить положение могут строительные сберкассы, создаваемые для «длинного» жилищного кредитования с совместным участием государственного и частного секторов. Требует повышенного внимания и качество окружающей среды - и её влияние на экономику, и влияние экономики на неё. Но наибольшую обеспокоенность вызывает качество экономического роста, который сейчас к тому же не может быть признан устойчивым и обеспеченным внутренними источниками.

Социальное развитие - условие экономического роста

Пришла пора признать императивными существенные изменения в институциональных основах экономической системы страны. В России после 1991 года постоянно используется модель экономики, в которой средства на оплату труда, пенсии и пособия, развитие социальной инфраструктуры рассматриваются в качестве нежелательных, хотя и неизбежных, и по возможности подлежащих минимизации. Игнорируется истина, точно известная из практики развитых стран: социальное развитие - обязательное условие и решающий фактор экономического роста, повышение уровня и качества жизни наёмных работников - мощный стимул к труду, источник платежеспособного спроса в экономике, гарант доверия населения к власти.

Дифференциация доходов в российском обществе беспрецедентна: на долю 10 процентов самого обеспеченного населения приходится 30 процентов общего объёма доходов, а на долю 10 процентов наименее обеспеченного - 2 процента. Значит, «коэффициент фондов» в 2006 году достиг значения 15, в то время как критическим для социальной безопасности государства считается 7-8. Однако положение усугубляется аномальной оплатой труда, не достигающим и половины величины официального прожиточного минимума, который, в свою очередь, сам занижен по отношению к международным нормам в 1,5-2 раза. Крайне низок и часовой уровень оплаты труда в 2 доллара, тогда как в Германии он составляет 24, в США - 20,5 доллара.

Закономерно, что, по оценкам, до 60 процентов российских граждан относятся к категории бедного населения, то есть имеющего доходы ниже минимального потребительского бюджета (в 2005 году составлявшего 6536 рублей). Аномально высока также и дифференциация доходов населения в региональном и отраслевом аспектах. Всё это - следствие беспрецедентно низкого уровня оплаты наёмного труда в сравнении со стоимостью рабочей силы, а на макроуровне - примерно двукратного занижения доли оплаты труда и социального страхования в ВВП. Эти процессы и создают в России режим депопуляции - и, следовательно, блокируют переход страны на траекторию стабильного и качественного роста.

Всякий раз, когда речь заходит об увеличении зарплат или социальных расходов, правительство оправдывает своё бездействие боязнью инфляционного всплеска, якобы угрожающего экономике при поступлении в обращение дополнительных денег. Но на деле количество денег в обращении у нас в несколько раз меньше обычной для развитых стран нормы. И к тому же прирост денежного предложения - не единственный и не обязательный фактор, создающий или стимулирующий инфляцию.

Из многих других инфляционных факторов для России важен, например, фактор монопольного завышения цен. Но, имея полную возможность препятствовать этому, правительство фактически ежегодно запускает очередной виток инфляционной спирали, завышая для естественных монополий планы регулируемых государством цен против ожидаемых темпов инфляции. На 2007 год был запланирован прирост регулируемых тарифов на электроэнергию для населения на 13 процентов, на газ - на 15 процентов, на услуги ЖКХ - на 14-15 процентов при прогнозировавшемся темпе инфляции в 6,5-8 процентов.

Вместо применения современного антимонопольного инструментария правительство занимается сугубо центробанковской задачей «стерилизации» денежной массы, изымая у налогоплательщиков и бюджетополучателей средства, которые можно было бы направить на решение проблем жизнеобеспечения населения.

Для преодоления этих и других недостатков бюджетно-налогового процесса нужно снизить налоговое бремя на трудовую и производственную деятельность, полнее использовать неналоговые (в первую очередь - рентные) источники и восстановить принцип сбалансированности доходов и расходов бюджета, формируя их на основе программно-целевого подхода. Требуется также кардинально улучшить условия инвестиционной активности и резко повысить эффективность госрасходов. А принципы формирования госбюджета следует пересмотреть, опираясь на общую логику развития системы регулирования экономики.

Стабилизационный фонд мог бы стать аналогом «бюджета развития». Модернизацию денежно-кредитной политики следует направить на оздоровление финансового положения производственных предприятий и на создание условий для роста их инвестиционной активности. В первую очередь надо устранить причины демонетизации экономики: отказаться от необоснованной политики рестриктивно-количественного (ограничительного) регулирования денежной массы и перейти к регулированию ставки рефинансирования с её поэтапным снижением до уровня не ниже рентабельности внутренне ориентированных секторов экономики. Надо привести денежное предложение в соответствие со спросом на кредитные ресурсы в производственной сфере и отказаться от контрпродуктивной практики эмиссии денег под прирост валютных резервов, схожей с печально знаменитым «валютным правлением».

Это, конечно, требует организации Банком России мониторинга платежеспособности крупных предприятий и обеспечения прозрачности эмиссионной политики. Но и от предприятий доступ к кредиту ЦБ потребует повышения прозрачности и эффективности их деятельности. Тогда и будет достигнута главная функция денежной эмиссии - кредитовать экономический рост.

Переориентация политики денежного предложения на рефинансирование производственной деятельности снимает проблему стерилизации «избыточной денежной массы». Следует улучшить структуру денежной массы, резко сократив в ней долю наличных денег и таким образом помогая снизить криминализацию экономики, вытеснить «теневую» экономику, сократить неплатежи. Всё это обеспечит удержание низкой инфляции и будет способствовать росту производства. Но ЦБР ни в коем случае не должен применять антиинфляционные методы, препятствующие этому росту.

Избыточные, накопленные сверх необходимых размеров золотовалютные резервы можно размещать на депозитах крупных госбанков, давая им возможность кредитовать импорт новых технологий отечественными компаниями. Повышение эффективности использования золотовалютных резервов помогло бы оздоровить и курсовую политику в отношении рубля.

Укрепление прав собственности

В связи с глубокими противоречиями в отношениях собственности, сложившимися за последние 15 лет, задача укрепления прав собственности стала важнейшей для России. Избранные схемы и методы приватизации не привели ни к модернизации производственного потенциала страны, ни к распространению высоких технологий, ни к росту производительности труда, ни к повышению конкурентоспособности российских товаров. Всё обстоит скорее наоборот. Но и идея возврата к дореформенным стартовым условиям с последующим проведением новой приватизации по существу своему утопична и деструктивна.

Выход - в обеспечении консенсуса между обществом (государством), собственниками и менеджментом, с инвентаризацией всего приватизированного имущества по рыночной цене и с установлением поимущественного налога, фиксирующего минимальную границу экономической эффективности использования приватизированных объектов. Нужно также чётко подтвердить тот факт, что до сих пор не было и речи о правообеспечении приватизации запасов полезных ископаемых и иных природных богатств, а соответствующие юридические нормы и акты отсутствуют. Вот почему экономические и юридические отношения между собственником недр (государством) и собственником капитала следует выстраивать на концессионной основе.

Нужно ввести в отечественное законодательство понятие «обременённой собственности»: собственность, гарантирующая её субъекту конкретные права, вменяет ему при этом и конкретную ответственность - экологическую, историко-архивную, эстетическую, социальную и т.д. Необходимо решить проблемы интеллектуальной собственности. Важнейшая мера - распространение гарантий прав частной собственности на личные сбережения граждан, включая законодательное подтверждение прав собственности на сбережения, утраченные в ходе либерализации цен в 1992 году. Следует наконец решить ненасильственным способом и проблему репатриации капиталов, вывезенных из постсоветской России.

Отток капитала из страны всё ещё выше, чем его приток. Это значит, что условия для роста внутренних инвестиций в России хуже, чем в других странах. Здесь можно выявить три критически важных позиции. Во-первых, это низкая легитимность сложившихся отношений собственности на капитал; нужны безусловные гарантии защиты приватизированной собственности, что не отменяет необходимости восстановить социальную справедливость, нарушенную в ходе приватизации, - однако при этом не должно быть и разрушения ныне успешных предприятий. Во-вторых, нужно переналадить механизм амортизации основного капитала и восстановить льготы на реинвестированную прибыль для малого и венчурного бизнеса. В-третьих, нужно устранить административные барьеры (прежде всего региональные и местные) для предпринимательской деятельности. Нужны также стабильные и ясные условия осуществления иностранных инвестиций, режим наибольшего благоприятствования для ввоза инвестиционных товаров и т.п.

Активная политика - ключ к перестройке экономики

От структурной перестройки экономики модернизация страны зависит в решающей степени. Без этого Россию нельзя вернуть в «клуб» развитых стран. Есть проверенный способ - структурная политика: установление государством приоритетных направлений экономического развития и должные средства их реализации. Условием является систематическое партнёрство государства и бизнеса. При консервации нынешней экспортно-сырьевой модели продолжится социально-экономическая дифференциация регионов, усилится «мелкоареальность» пространственной эволюции страны при одновременной «люмпенизации» огромных территорий.

Активная структурная политика в России не имеет разумной альтернативы. Модернизация экономики не произойдёт сама по себе, на базе «рыночного саморегулирования», этому не помогут ни «нулевая инфляция», ни идеальный инвестиционный климат. Ставка на эти механизмы не только не привела страну в постиндустриальную эру, но и заблокировала позднеиндустриальную модернизацию, предопределила стремительную дезиндустриализацию России, бывшей одной из ведущих промышленных держав мира.

Спад охватил большую часть промышленных отраслей, особенно связанных с высокими технологиями, и ВПК - с его наукоёмкими технологиями. Страна близка к утрате собственной технологической базы машиностроения и промышленности товаров народного потребления. Даже после восьми лет повышательной постдефолтной (1998 года) динамики выпуск машин и оборудования составляет 47 процентов от 1990 года; в 2004 году в России было изготовлено 32 самолета и 95 вертолётов на мощностях, позволявших в конце 80-х годов прошлого века выпускать ежегодно 500 и 300 аналогичных изделий соответственно. Россия уступает конкурентам не только зарубежные, но и национальные рынки. Ослабевают перспективы перехода к инновационному типу развития: инновации будет некому потреблять, такие производства исчезают. Средний уровень износа основных фондов превысил 50 процентов, а коэффициент обновления сейчас втрое ниже, чем в 1990 году.

В такой ситуации пора прекратить дискуссии о целесообразности и нецелесообразности активного и разумного госрегулирования - без него нам не осилить модернизацию хозяйства. Спорить можно только о критериях выбора приоритетов развития и о способах осуществления структурных сдвигов: даже в странах с весьма развитым гражданским обществом и демократией фактический выбор структурных приоритетов иногда далеко отклоняется от теоретически оптимальных - под влиянием различных иных национальных интересов, и не только национальных. Однако чем более развито общество, тем быстрее обнаруживается ошибочность принятых решений. Наихудшим был бы случай, когда страна отказывается от выстраивания структурных приоритетов по соображениям ложно понимаемой «экономической свободы». Тогда налоговые средства тратятся на обслуживание групповых или частных интересов, и такая экономика гораздо менее социальна и эффективна.

Надо учесть, что приоритетными должны быть направления, где у России сохранились конкурентные преимущества, включая нефтяной, рыбопромышленный и лесной комплексы, ракетно-космическую промышленность и авиастроение, атомную отрасль и производство вооружений. Однако предварительно этот вопрос следует тщательно изучить с участием серьёзных научных коллективов, в том числе естественно-научных и экономических. Нужно также признать, что в глобальной конкуренции Россия может достичь успеха, только двигаясь одновременно по двум «приоритетным линиям» - связанным с инновационной экономикой и со «старой» сырьевой экономикой, обеспечивая условия для перелива капитала из второй в первую.

Ряд приоритетов современной промышленной политики должен носить не отраслевой, а межотраслевой характер. Они не являются «рыночными» и неосуществимы без поддержки государства. Однако именно способность осуществлять такие проекты обычно удерживает ту или иную страну в ряде ведущих мировых индустриальных держав.

Важен и ещё один аспект выбора приоритетов структурной политики. Для «обычных» товаров и услуг, не относящихся к фундаментальным общественным потребностям или к безопасности общества, господдержка должна оказываться после научной экспертизы их международной конкурентоспособности. Но если речь идёт о системах, важных для развития государства или для его безопасности, отставание от международных стандартов в конкурентоспособности не должно браться во внимание. Критерии принятия решений в таких случаях не поддаются квантификации, так как здесь имеется в виду целенаправленная государственная помощь межотраслевому процессу проектирования, создания и тиражирования целостных систем, обеспечивающих жизнедеятельность и безопасность общества.

Пространственные аспекты модернизации

Для России с её «разбросом» территориальных, демографических, природных и других характеристик никакой социально-экономический прогноз не будет полноценным без учёта «пространственного» фактора. В мировой экономической мысли распространён стереотип «точечной экономики», или «экономики без размеров», исходя из которого и национальная экономика рассматривается как монообъект. «Пространственная экономика» предлагает другой вариант: экономика России - пространственный неоднородный организм, функционирующий на основе вертикальных (центр - регионы) и горизонтальных (межрегиональных) экономических, политических и социальных взаимодействий и входящий в систему мировых хозяйственных связей.

России важно найти устойчивую целостность в региональном многообразии при усилении неодинакового воздействия глобализации на разные части национального пространства. Огромное влияние на новую стратегию развития России оказывают исключительная неоднородность и неравномерность развития её пространства. В европейской части страны, занимающей 25 процентов её территории, проживают 79 процентов от общей численности населения. К югу от линии Санкт-Петербург - Киров - Иркутск - Хабаровск на 26 процентах территории страны проживают 95 процентов населения. В европейской части производятся 74 процента валового регионального продукта (ВРП) страны и сосредоточены более 80 процентов производства обрабатывающей промышленности, однако две трети добывающей промышленности располагаются в Сибири и на Дальнем Востоке.

Неоднородность бывает объективно необходима и может усиливаться при появлении новых «точек роста», очагов выпуска высокотехнологичной продукции. Идея абсолютного выравнивания социально-экономического развития регионов абсурдна. Но если вследствие неоднородности возникают депрессивные районы, она становится препятствием для проведе­ния единой и эффективной политики в социально-экономическом аспекте, а в России ставит под угрозу целостность государства.

Экономические вызовы XXI века создают для национального экономического пространства и новые сложные проблемы, и новые возможности. Полноценная стратегия социально-экономического развития России должна учитывать пространственные особенности всех направлений экономической политики. Главные цели стратегии территориального развития - формирование единого экономического пространства, политической целостности и безопасности развития всех регионов на основе их оптимальной специализации в национальном и мировом разделении труда.

Количество регионов с растущей экономикой в стране после кризиса 1998 года увеличилось, но это не позволило преодолеть тенденцию усиления экономической дифференциации регионов. Максимальное различие в «душевом» ВВП среди 88 наблюдавшихся регионов в 2002 году достигло 69,5 раза, причём только в 23 субъектах федерации этот показатель был выше среднероссийского. В 2003 году в 18 регионах он был более чем вдвое ниже среднероссийского, хотя в 1994 году таких регионов было в России только семь. В результате Россия занимает первое место в мире по социально-экономической межрегиональной дифференциации. Что касается муниципальных образований, среди них встречаются и многократно большие различия.

Отстающие регионы следует подтягивать (но не «выравнивать»), это требует повышения эффективности инструментария экономической политики, прежде всего - усиления инвестиционной и инновационной активности. Целостность и конкурентоспособность экономической системы ослабляется нарушением внутренней интегрированности экономического пространства: к 1998 году интенсивность межрегионального сотрудничества по отношению к ВВП снизилась вдвое, а возникшая было после дефолта интеграционная тенденция в последние годы вновь замедляется, причём главным образом из-за укрепления национальной валюты и быстрого роста импорта. Например, на товарообмен Дальнего Востока с другими российскими регионами приходятся 4 процента его экономического оборота, а на внешнюю торговлю - 18 процентов.

Стало правомерным говорить о фрагментарности экономического пространства России, а понятие «единое экономическое пространство» сейчас для нашей страны - большая условность. Во всех макрорегионах России можно поддерживать сравнительно высокие темпы роста, но для этого нужно реализовывать в них крупные инвестиционные проекты и быстро повышать уровень жизни населения, что невозможно без заинтересованного внимания государства.

Изменения в мирохозяйственных связях России

Во внешнеэкономической сфере России в последние годы происходят важные и противоречивые изменения. Весьма существенный фактор - то, что ситуация, когда 2,5 процента от общей численности населения Земли располагают примерно половиной природных ресурсов планеты, превращается в раздражитель для внешнего мира. Снять проблему можно, либо поделившись ресурсами с «мировым сообществом», либо заметно увеличив долю нашей экономики в мировом хозяйстве, что немыслимо без наращивания и диверсификации российского экспорта. Возвращение России в группу ведущих мировых держав требует увеличения её экспорта в пять раз, что достижимо не ранее 2030 года, когда экспорт по каждой из позиций товаров и услуг может составить около 10 процентов мирового экспорта - сейчас мы на этом уровне только по нефти и газу. Важна и рационализация структуры импорта: ныне он обслуживает в основном текущие нужды потребительского рынка, причём ввоз инвестиционных товаров составляет менее 20 процентов, а технологий - всего 0,6 процента. Резко увеличить закупки по этим двум позициям можно только на основе частно-государственного партнёрства и при самом тщательном контроле за расходованием государственных средств.

Требует активного внимания участие России в международных инвестиционных потоках. Сейчас в стране колоссальный разрыв между сбережениями и инвестициями - разрыв, провоцирующий стихийный, часто нелегитимный, отток капитала, - он вывозится за рубеж, не находя применения в России. По расчётам, только «несанкционированный» вывоз капитала в 1992-2005 годах достиг 188,6 миллиарда долларов. С точки зрения экономической безопасности страны нуждается в серьезной корректировке распределение географических направлений внешнеэкономической деятельности. Следует, например, сбалансировать соотношение наших экономических связей с Евросоюзом и США, с одной стороны, и со странами Азиатско-Тихоокеанского региона - с другой, чтобы обеспечить участие последних в освоении Северо-Востока России и развёртывании евразийской транспортной инфраструктуры.

Особый вопрос - отношения России со странами постсоветского пространства: придётся заново формировать кольцо дружественных государств и при этом надо учитывать предстоящее присоединение к Всемирной торговой организации. Системным кризисом отмечены отношения и со странами Содружества: уверенное доминирование нашей страны уходит в прошлое, обостряется мирохозяйственная конкуренция в этом ареале, поскольку новые политические элиты стран СНГ многим обязаны своим американским и европейским контрагентам. О собственных интересах заявляют ведущие центры силы, и они не намерены согласовывать свою политику здесь с российской стороной. Более того, США и ЕС проводят политику недопущения политической реинтеграции в СНГ под эгидой новой России. Вопреки многолетним декларациям единое экономическое пространство в географических границах СССР не складывается. Главные экономические интересы большинства членов Содружества находятся вне этой группировки, почему и происходит активная переориентация традиционных торгово-экономических связей.

Доля внутрирегионального экспорта в совокупном экспорте стран СНГ неуклонно снижается: с 32,2 процента в 1996 году до 20,6 процента в 2005 году. С конца прошлого века Содружество делится на «пророссийские» и «прозападные» региональные союзы. Цели ГУАМ и Сообщества демократического выбора балто-черноморских государств противоречат целям СНГ и России. Будущее СНГ проблематично: ряд стран ставит вопрос о его роспуске. Это резко сузит ареал российского влияния. Значит, к отношениям со странами Содружества нужны новые подходы.

Вместо ценовых преференций сейчас вводится прагматично-рыночный подход к этим отношениям. Он, с одной стороны, кажется оправданным, так как огромные финансовые вливания в постсоветские страны не принесли России серьёзных политических дивидендов да и не увязывались с политическими требованиями, что в контексте политики Запада было глубоким просчётом. С другой стороны, прагматично-рыночный подход, справедливый и рациональный с точки зрения кратковременных выгод, ликвидирует последние «привязки» соседей по региону к российской экономике, не предполагая каких-либо конструктивных альтернатив.

Стратегия интеграции в отношении этих стран должна быть дифференцированной. Надо гибко сочетать курс на интеграцию с ближайшими союзниками и выстраивание отношений партнёрства с остальными соседями. Странам ЕврАзЭС можно предложить «привилегированное сотрудничество», со странами ГУАМ можно работать по схеме «ВТО плюс», дополняя международные правила торговли преференциями в сфере повышенного интереса партнёров друг к другу. Стоило бы резко активизировать политику культурной экспансии и формирования общего информационного и культурного пространства СНГ.

Как нам реорганизовать экономическую политику

Встаёт неизбежный вопрос: как осуществить изложенные концептуальные соображения на практике? Надежды на рынок заведомо бесполезны: нигде и никогда рынок не создавал и не реализовывал системную экономическую стратегию в национальных интересах - это против природы рынка и потому является прерогативой государства: только оно может, способно, уполномочено воплощать в жизнь стратегические общественные интересы.

Есть дежурное возражение: российское государство сейчас слишком слабое, коррумпированное, неумелое, и лучше обходиться без него. Наше государство сейчас и правда плохой помощник в решении общественных задач. Но решать эти задачи больше некому, и другого государства у нас нет. Поэтому призывы к минимизации государственного вмешательства в экономику контрпродуктивны: следует нормализовывать государство, пользуясь его возможностями для повышения эффективности экономики и активизации модернизационных усилий. Однако в России для этого придётся сформировать новые системные подходы к принятию важнейших экономических решений, к реализации сложных национальных проектов. Это значительный резерв экономического строительства для России.

Одна из серьёзных причин недостатков и провалов прошлой хозяйственной политики - рассогласованность решений, отсутствие их должного обоснования, правильной организации и ответственности за исполнение. Мировая практика диктует необходимость создания специального механизма экономической власти в каждом крупном государстве. Такой механизм, пусть в своеобразной форме, но показывавший временами весьма высокую эффективность, был и в СССР. В России его нет. Но это, во-первых, противоречит фундаментальным устоям рыночной экономики, а во-вторых, страна, не располагающая таким механизмом, не может рассчитывать на обретение экономической самостоятельности, свободы и безопасности, на высокие темпы роста общественного продукта и уровня жизни, на успешное проведение масштабных модернизационных мероприятий.

Среди главных функций механизма принятия экономических решений или госрегулирования - соединение научных знаний с практическими потребностями национальной экономики. Это освобождает от догматизма, рождаемого исключительным упором на любую из модных экономических концепций при определении экономического курса. Нарушение принципа здорового прагматизма всегда оборачивается экономическими провалами, что доказывает хозяйственная практика России в последние 15 лет. Наиболее наглядный пример успеха демонстрирует механизм принятия и реализации экономических решений в США, функционирующий на протяжении более 60 лет.

Государство исполнит своё предназначение, когда политика социально-экономической модернизации не будет приносить в жертву ни интересы населения, ни свободу, ни справедливость. Такое государство мы и хотим сформировать.



 Все статьи номера
 Архив журнала

 
Анонсы
Реплика: Взлетит, как ракета на Луну
Выставки:
Новости

 Все новости за сегодня
 Все новости за 01.03.08
 Архив новостей

 Поиск:
  

 

 
Рейтинг@Mail.ru   


© 1998 — 2017, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-51544
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 2 ноября 2012 г.
Все вопросы по функционированию сайта вы можете задать вебмастеру
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются на портале oilru.com, может не совпадать с мнением редакции.
Время генерации страницы: 0 сек.
Добро пожаловать на информационно-аналитический портал "Нефть России".
 
Для того, чтобы воспользоваться услугами портала, необходимо авторизоваться или пройти несложную процедуру регистрации. Если вы забыли свой пароль - создайте новый.
 
АВТОРИЗАЦИЯ
 
Введите Ваш логин:

 
Введите Ваш пароль: