№ 4, 2007

Вокруг коэффициента замещения утраченного заработка

По утверждению экспертов Международной организации труда, если коэффициент замещения утраченного заработка пенсионеров менее 40 процентов, то систему пенсионного обеспечения нельзя назвать даже удовлетворительной. В соответствии с этим критерием российская система никуда не годится. Где же выход? На этот и другие вопросы нашего корреспондента отвечает президент НПФ «ЛУКОЙЛ-ГАРАНТ» Сергей ЭРЛИК.

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы реформы пенсионного обеспечения в России?

- Именно пенсионная реформа позволила создать в стране институт негосударственных пенсионных фондов. В России долгое время была исключительно государственная система пенсионного обеспечения. А когда создавались первые финансовые институты, независимые от государственных структур, не все были согласны с тем, что частные фонды получат доступ к пенсионным деньгам. Но указ первого президента России решил вопрос в пользу НПФ. Главный же смысл пенсионной реформы, я считаю, заключается в том, что в неё вводятся принципы и элементы накопительной системы. Это значит, что мы постепенно уходим от прежней структуры распределения, когда человек доработал до определённого возраста, вышел на пенсию, а государство обеспечивает ему - в зависимости от его трудового вклада в период активной деятельности - фиксированный размер пособия. Жизнь вынуждает нас отказаться от такой системы. И это не прихоть правительственных чиновников, которые, как и все мы, могут ошибаться.

Средства, которые в состоянии собрать действующая пенсионная система, сегодня не могут удовлетворить даже элементарные запросы пенсионеров. Им просто-напросто не хватит этих денег для жизни. Поэтому в систему вводятся накопительные элементы.

- Справился ли Пенсионный фонд России с задачами реформы?

- В своё время все пенсионные деньги решено было доверить именно ПФР. Это было в 2002 году. А в 2004-м к нему должны были подключиться негосударственные пенсионные фонды. Тогда высказывались вполне здравые суждения по поводу того, что нельзя полностью отдавать накопительную систему в ведение государственного пенсионного фонда. По сути, огромные деньги передавали чиновникам, которые, в силу вполне понятных причин, не были заинтересованы в том, чтобы по-настоящему эффективно распоряжаться государственными деньгами. Ряд видных политиков и экономистов предлагали сразу же накопительную часть пенсии отдать негосударственным фондам. Тогда эти голоса услышаны не были. Поэтому на первых порах проведение реформы затормозилось.

Сегодня мы смогли бы продвинуться гораздо дальше, если бы с самого начала государство доверило негосударственным пенсионным фондам накопительную часть трудовой пенсии.

- То, что предлагается сейчас, - это попытка наверстать упущенное?

- Именно так. Все расчёты правительства опираются в немалой степени на демографические показатели и уровень развития экономики. Все исследования свидетельствуют о том, что свободных средств для пополнения увеличивающегося дефицита ПФР в бюджете нет и в обозримой перспективе не предвидится. Эти деньги можно собрать только за счёт инвестирования пенсионных средств на финансовых рынках. Ещё год назад коэффициент замещения утраченного заработка пенсионеров составлял порядка 30 процентов, а сейчас мы скатились практически до 25 процентов. То есть пенсионер может получать не более четверти от своего прежнего заработка. Между тем эксперты Международной организации труда утверждают, что если коэффициент замещения менее 40 процентов, то такую систему пенсионного обеспечения нельзя считать даже удовлетворительной.

Мне часто задают вопросы о том, удалась пенсионная реформа или нет. Однозначного ответа не существует. В реформе есть позитивные элементы, есть отрицательные. То, что предлагается сейчас, - позитивно. Но это можно и нужно было делать гораздо раньше. Коль скоро мы говорим о накопительных принципах, нельзя исключать из процесса самого человека. Ведь ему, в конце концов, и выбирать, как распорядиться своими деньгами. Без заинтересованности граждан в своем пенсионном будущем мы обречены на неудачу. Это стало сейчас совершенно очевидно для руководства страны, поэтому и в послании президента Федеральному Собранию, и в решениях правительства этому вопросу уделяется столь пристальное внимание.

- Президент предложил к тысяче рублей добровольных пенсионных отчислений добавлять еще тысячу от государства. Это оправдано?

- Может быть, это прозвучит достаточно амбициозно, но мы в своей компании внедряли такую систему тогда, когда и разговоров о ней ещё никаких не было. И государство сейчас многое заимствует именно у нас. В системе дополнительного пенсионного обеспечения компании «ЛУКОЙЛ» мы создали механизм, позволяющий участвовать в ней работодателям и самим работникам. Мы понимали, что предприятие не в состоянии нести всё финансовое бремя пенсионного обеспечения самостоятельно. Точнее, в состоянии, конечно, но в этом случае пенсия для работников будет незначительной. В конце концов, задуманную систему создали. При реализации подобного проекта в федеральном масштабе нельзя забывать о том, что для него могут быть отпущены строго ограниченные суммы - в кармане можно найти столько денег, сколько в нём есть, не более. В «ЛУКОЙЛе» мы предложили работникам перечислять 7 процентов от зарплаты - с гарантированной компенсацией от компании. В принципе работник может перечислять и большую сумму, но из средств нефтяной компании погашались только 7-процентные транши.

В случае с государственной поддержкой добровольных пенсионных отчислений ситуация аналогичная. Недавно государство определилось с максимумом прибавки к добровольным пенсионным отчислениям граждан. Это 10 тысяч рублей «в одни руки» в год. Хоть какой-то, но шаг вперёд.

- Из каких средств целесообразно погашать дефицит в ПФР - до тех пор, пока в этом будет необходимость?

- Из дефицита ПФР не стоит делать трагедии. Мы прекрасно знали, что он неизбежен. Причём похожая ситуация с пенсионными средствами складывается сейчас во многих странах. Покрыть дефицит в принципе можно за счёт продажи национальных природных богатств. Но ведь это не выход - мы лишимся невосполнимых источников энергии. Помимо всего прочего, этот процесс будет способствовать превращению России в сырьевой придаток, о чём сейчас мечтают многие наши стратегические конкуренты. Это - путь тупиковый.

Пенсионная система для диверсификации возможных рисков должна быть комбинированной, а участие государства - максимально эффективным. Но для этого нужно заинтересовать работодателя и самого работника. В конце концов, именно он будет получать пенсию, которую ему помогают накопить. Более того, нужно стимулировать работодателя в выводе зарплат из «тени». Ведь только из-за этого ПФР и госбюджет недосчитываются ежегодно миллиардов рублей. С другой стороны, если работодатель помогает будущему пенсионеру в процессе накопления, он должен получать от государства определенные налоговые преференции. Эти нюансы не все понимают, многим хочется получить все сразу и прямо сейчас. Но мы должны думать о будущем, о людях, которые у нас работают. Так делают многие социально ориентированные компании, в том числе «ЛУКОЙЛ». Сейчас важно добиться того, чтобы люди осознали, что в нынешних условиях невозможно решить проблему пенсионного обеспечения граждан без них самих. И работодатели должны понять, что забота о будущей пенсии их работников - это их социальная обязанность, если хотите - нравственный долг. Только комплексное решение проблемы может продвинуть реформу вперед.

- В каких параметрах предусмотрено участие в этом процессе НПФ «ЛУКОЙЛ-ГАРАНТ»?

- Я думаю, что тенденции развития рынка негосударственного пенсионного обеспечения таковы, что лет через пять из 250 фондов, которые сегодня работают, останется не более 50. Это будут наиболее крупные, финансово состоятельные, а значит, и надёжные компании. К тому же большая часть из них будет работать в области ритейла. Потому что, каким бы перспективным ни казался кэптив, реальная конкуренция возможна только на открытом рынке. Мы это поняли ещё в 2004 году и начали предлагать наши продукты всем предприятиям, организациям и физическим лицам.

Сейчас у нас обслуживаются около 250 предприятий. Причём мы обеспечиваем в несколько раз большую доходность, чем по государственным обязательствам Внешэкономбанка. К сожалению, доверие наших граждан к частным финансовым структурам пока невелико. Но если мы продолжим рыночный путь развития, роль негосударственных пенсионных фондов в финансовой системе будет неизбежно возрастать - вместе с доверием вкладчиков к ним. Пока же пенсионная культура граждан невысока. Сказываются иждивенческие настроения, сформировавшиеся в советские времена, когда о будущей пенсии заботилось государство.

НПФ обслуживают сегодня более 6 миллионов человек, и с каждым годом эта цифра растет. Так что в целом мы наблюдаем позитивную тенденцию.

- Не могли бы вы привести несколько показательных цифр по фонду «ЛУКОЙЛ-ГАРАНТ»?

- В системе обязательного пенсионного страхования нашими услугами пользуются более 330 тысяч человек. Более 250 тысяч стали участниками наших программ по дополнительному пенсионному обеспечению. Таким образом, общее количество наших клиентов превышает полмиллиона. Во всех подразделениях компании «ЛУКОЙЛ» сейчас работает значительно меньшее число специалистов, поэтому кэптивный сегмент не делает для нас погоды. И сейчас мы регулярно сталкиваемся с ситуацией, когда люди приходят к нам просто «с улицы». Это, несомненно, свидетельствует об известности, авторитете и надёжности нашего фонда. И кроме того, это ещё одно доказательство растущего благосостояния граждан - если они имеют возможность воспользоваться пенсионными продуктами НПФ.

Мы развиваемся достаточно динамично и по показателям роста объемов пенсионных выплат. Выбирая фонд, потенциальные клиенты всегда смотрят на то, выплачивает он пенсии или только собирает средства. Мы начинали заниматься пенсионным бизнесом в 1994 году. К своему «10-тысячному пенсионеру» мы шли 10 лет. За последние три года к этим 10 тысячам мы добавили еще 18 тысяч пенсионеров. То есть за три года почти утроили количество клиентов, получающих у нас дополнительные пенсионные выплаты. Динамика, как видите, не нуждается в комментариях. Суммарные выплаты также растут, в том числе и за счёт индексации назначенных пенсий. За два года пенсия у наших клиентов может увеличиваться на 40-50 и более процентов.

- Как бы вы определили приоритеты развития НПФ «ЛУКОЙЛ-ГАРАНТ»?

- Мы как фонд, который дорожит именем компании и является одним из ведущих в стране, ставим перед собой достаточно амбициозные задачи. Для их решения активно развиваем региональную сеть. География работы фонда сегодня - от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. Он представлен более чем в 50 регионах России. Многие хотят, чтобы мы открывали сегодня больше дополнительных представительств. Но здесь вопрос чисто финансовый. Если количество клиентов фонда в посёлке, городе, районе позволяет поддерживать финансовую стабильность такого подразделения, то мы открываем его, не задумываясь.

Постепенно мы выходим и на международные рынки: уже начата работа в некоторых странах бывшего СССР, европейских государствах - в Польше, Болгарии, Турции, Румынии. В этом смысле очень важно, что доходность, которую мы обеспечиваем, выше той, которую предлагают многие НПФ во всём мире.

Вообще же главная задача всех НПФ - это сохранность вложенных клиентами средств. А мы их, кроме того, ещё и существенно приумножаем. Это, по сути, одно из наших главных конкурентных преимуществ, которое вызывает определенный интерес у наших потенциальных клиентов за рубежом. В этом смысле нам очень помогает то, что «ЛУКОЙЛ» активно развивает свой зарубежный сегмент, в какой-то степени прокладывая путь для фонда. Нас уже два года подряд, например, включают в рейтинги 500 крупнейших НПФ Евросоюза. В апреле этого года в Вене мы получили диплом «За вклад в развитие мировой экономики». Я думаю, это дополнительное свидетельство того, что за нашей работой пристально следят и по достоинству оценивают её и за пределами России.

Беседовал Александр УХАНОВ