№ 3, 2007

В поисках истины и национальной идеи

В нашем сознании, в сознании патриотично мыслящих русских людей, сегодня органично присутствует, живет формула трех ратных полей русской славы: Куликово, Бородино и Прохоровское. А ведь родилась она не сама собой и далеко не сразу получила признание. Сравнение сражения под Прохоровкой, на южном фасе Курской дуги, разразившегося в июле 1942 года, с Куликовской и Бородинской битвами имеет своего автора и проводника. Обо всем этом подробно, причем из первых уст (или рук) предоставляет возможность узнать недавно вышедшая книга Николая Игрунова «И после нас зеленая трава».*

Примечательно, что, когда у журналиста белгородской газеты «Ленинская смена» зародился интерес к Прохоровскому танковому сражению, еще не было мемуаров Георгия Жукова, Александра Василевского, Константина Рокоссовского. Он еще не имел никакого понятия «даже о тысячной доле фактов, нашедших позже отражение в диораме Белгорода и в музее-заповеднике «Прохоровское поле». Но все эти бесценные материалы были найдены и собраны, проанализированы и обобщены. В том числе благодаря усилиям и настойчивости Н.Игрунова. И идея признания обществом судьбоносной роли Прохоровского сражения воплощена в жизнь. Свидетельство тому - мемориал боевой славы, проект которого разработали художники А.Гребенюк, В.Козак, В.Леус и архитектор А.Божко. И чеканные строки белгородского поэта Игоря Чернухина на гранитной плите:

«Это поле победы суровой
Для потомков по праву равно
Полю грозному Куликову,
Ратным подвигам Бородино».

Об одном жалеет автор книги: не звучит ныне здесь музыка нашего великого композитора Георгия Свиридова, которая изначально была составной частью экспозиции.

Жанр этой мемуарной в первом приближении книги трудно, да и нельзя определить однозначно. Но в любом случае это - выражение личных наблюдений, впечатлений, размышлений автора. В любом случае это - результат труда журналиста-исследователя, подкрепленный дарованием литератора, поэта. В значительной степени это - рассказ не просто очевидца, но и участника или организатора (и как журналиста, и как партийного работника, прошедшего путь от секретаря обкома партии до ответственного работника ЦК КПСС и второго секретаря ЦК Компартии Белоруссии, народного депутата СССР) тех событий, о которых идет речь.

Многое из повествования - сугубо свое, сокровенное, личное, то есть одновременно продукт ума и сердца Николая Стефановича. Все субъективное в данном случае имеет, однако, реальную, объективную привязку к земле. Эта объективность подтверждается документами: текстами, фотографиями, соответствующими ссылками на источники информации.

В то же самое время глубина и масштаб впечатлений и размышлений автора делают их, на мой взгляд, ценным общественным достоянием. Не даром дан подзаголовок - «История моя и наша». А само название книги «И после нас зеленая трава» - активное, жизнеутверждающее - несмотря на констатацию многих печальных явлений нашей жизни. Его я воспринимаю как альтернативу известному выражению: «После нас хоть трава не расти».

Мировоззрение автора, его жизненная позиция проявляются в каждой из частей книги. Это касается его размышлений над событиями давно ушедших дней и их переклички с новейшей российской историей.

Это относится и к рассказам об известных людях - героях советской эпохи (среди которых, например, Николай Ватутин, Алексей Маресьев, Юрий Гагарин, Георгий Береговой, Юрий Левитан, Константин Симонов, Василий Белов, Василь Быков). В каждом случае мы узнаем о них нечто новое, ранее неизвестное. Кроме того, очевидно, одной из своих главных миссий автор считал защиту честного имени и чистого образа этих людей от тех камней, которые были брошены в них в годы безвременья.

То же самое - в заключительном разделе книги «Несожженные тетради», где зафиксированы, порой в нескольких строках, образно говоря, попутные мысли о нашей неспокойной действительности: об отдельных фактах, событиях. Эти мысли сам автор назвал «крохами», хотя их значение измеряется, конечно же, не числом строк, а глубиной смысла, часто философским содержанием. Характерно, что сам автор поясняет, что это может быть, максимум того, что он узнал по ходу жизни о сути ее. «Крохи» - самые разные, но сквозной характер при этом носит, как мне показалось, мысль о необходимости сохранять и уважать достоинство человека - как самоценность.

Материалы «Несожженных тетрадей» уже выходили отдельной книгой в Белгороде и Москве. Однако автор счел нужным включить самое ценное, на его взгляд, и в нынешнее объемное издание. И поступил, по-моему, правильно.

Используемые в книге для всестороннего отражения жизни разнообразные жанровые подходы обнаруживают и дополняют необыкновенно широкий окоем автора. Причем речь идет не только о визуальном охвате пространства, но и о духовном, душевном, интеллектуальном.

В предисловии к книге однокашник и многолетний друг автора Виктор Кожемяко упоминает такую бесценную черту Н.Игрунова, как готовность выразить и отстоять свою позицию в любой ситуации, даже перед лицом очевидной опасности. «Сметь сказать, когда другие не смеют» - его жизненная установка.

Многие из нас знают, чего, например, стоили в те времена действия партийного работника, рискнувшего выступить против готового решения о сносе церкви и возведении на ее месте здания для горкома партии. Так вот, благодаря вмешательству Н.Игрунова от такой участи в Белгороде был спасен полуразрушенный в войну Смоленский собор, памятник начала XVIII века.

Интересны размышления и сожаления автора по поводу изгнания из нашего лексикона и самой жизни гордого слова «товарищ», а в особенности - понятия «товарищество». А это ведь не достояние исключительно советской эпохи. Вспомним Николая Гоголя: «Нет уз святее товарищества». Это - одна из нравственных опор общества на все времена. Именно утрату такой опоры коллегами академика Валерия Легасова (бесспорно, главного и истинного героя ликвидации последствий Чернобыльской аварии), их предательство автор выводит в качестве основной причины его «добровольного», трагического ухода из жизни.

Не кто иной, как сослуживцы, без всякой мотивации «забаллотировали» его - первого заместителя директора - даже при выборах научно-технического совета института (В.Легасов был потрясен случившимся). По их же инициативе он был вычеркнут из списка представленных к высоким правительственным наградам «ликвидаторов». Он, который приехал в Чернобыль после трагедии одним из первых. Он, который имел право уехать, когда сменялась команда, и никто бы за это его не упрекнул. Но он остался, считая, что нужен здесь как научный руководитель.

В книге приводятся слова из записок журналиста и писателя Владимира Губарева по тому же поводу: «Эта трагедия должна стать уроком для всех нас и укором тем, для кого спокойствие и благополучие превыше всего».

С утратой чувства товарищества, верности товариществу автор связывает негативные процессы и в других сферах жизни нашего общества.

Часто принципиальная позиция Н.Игрунова выливается в стремление сохранить верность истине, дойти до сути явления, причем не только в главном, но и в деталях, ибо правда или загадка иногда кроются именно в них. И не имеет значения, будет ли при этом затронут чей-то авторитет. Вспомним известную позицию: «Ты мне друг, но истина дороже!» Здесь - то же самое.

Обнаружив в «Письмах о добром и прекрасном» Дмитрия Лихачева выражение признательности Максимилиану Волошину за якобы изобретенное им сочное и точное слово «окоем» (все то, что вмещает, что может охватить глаз), Н.Игрунов немедленно вступает в спор. А вернее - посылает обстоятельное письмо академику, где, в частности, пишет: «При чем здесь фантазия Волошина? В детстве я не имел о нем никакого представления, но слово «окоем» знал отлично». И приводит массу аргументов из авторитетных источников в пользу более раннего, даже древнего происхождения этого действительно замечательного слова. В том числе и из своего деревенского детства. В его родном селе Спасском, что в 60 километрах от Ельца, говорили: «Видишь, дымок пошел по окоёму» или «Самолет летит по-над окоемом», то есть над горизонтом.

Кого-то в нынешнее сложное переходное время интересуют, прежде всего, наука или навыки выживания. Кому-то нужны в первую очередь уроки, как начать бизнес, иногда - как выиграть (причем здесь и сейчас) миллион. Но были во все времена, есть и поныне люди, для которых все перечисленное - далеко не на первом плане. Главным для них был и остается вопрос: «Как научиться жить по совести, полноценной жизнью?» Они хотят и стремятся сохранять верность изначальным, непреходящим ценностям. Дороже всего для них - богатство и щедрость, непостижимые уму искусность и изобретательность природы, неисчерпаемые возможности и талант самого человека. И еще - свобода самовыражения, правда, истина, справедливость. Но уж никак не деньги и... рекламная пауза. Это люди, у которых, говоря словами поэта, «кроме желания выжить, есть еще мужество жить». Для них написана эта книга.

* И после нас зеленая трава: История моя и наша / Н.С.Игрунов. - Белгород: Истоки, 2006. - 560 с.: 214 ил.