№1, 2004

Преодоление опасной социальной дифференциации как условие экономического роста

Одна из приоритетных задач российской внутренней политики - преодоление чрезмерной социальной дифференциации общества. Опасность ее очевидна. Но еще лучше ощутить всю остроту проблемы помогает независимый, причем высококвалифицированный взгляд со стороны. В книге лауреата Нобелевской премии Джозефа Стиглица "Глобализация и недовольство ею" констатируется печальный итог реформирования российской экономики. "С Россией случилось худшее из возможного, - пишет он, - невероятный спад производства и невероятный рост социального неравенства. Прогноз на будущее мрачен. Крайнее неравенство тормозит экономический рост, особенно, когда оно ведет к социально-политической нестабильности"¹. В беспрецедентной поляризации нашего общества профессор Джозеф Стиглиц справедливо усматривает угрозу не только для будущего России, но и для стабильности в мире, который и без того сталкивается с многочисленными серьезными вызовами².

Вызов представлениям о социальной справедливости

Думается, что приведенные оценки подтверждают актуальность проблемы преодоления нищеты и бедности и справедливого распределения национального дохода.

Законы рынка и конкуренции делают неизбежной дифференциацию доходов и имущества. И это оправдано в глазах общества, если происходит на здоровой основе реального вклада участников рынка в развитие экономики. Опасно, однако, крайнее неравенство, сопровождаемое возникновением в одночасье миллиардеров, да к тому же на фоне общего кризиса. Такое, как показывает российская практика, действительно делает проблематичными устойчивый экономический рост и утверждение подлинной демократии. Будучи вызовом представлениям о социальной справедливости подобное неравенство разрушает моральные устои общества.

Трагичность сложившейся ситуации убедительно показана в книге члена-корреспондента РАН Натальи Римашевской "Человек и реформы. Секреты выживания". Выводы автора о беспрецедентном расслоении страны по материальному и социальному статусу людей, их умонастроениям основываются на результатах серьезных научных исследований. В жизни общества произошел глубокий разлом. Доходы трети населения - около 48 миллионов человек - не достигают официально установленного прожиточного минимума. В последнее время он составляет в целом по стране 2000-2300 рублей на человека в месяц. На эту сумму можно выжить какое-то время, нищая и теряя здоровье, но не более того.

Разрыв между средним уровнем доходов 10 процентов самой богатой части населения и 10 процентов самой бедной официальная статистика определяет в 14 раз, а по расчетам ряда ученых, учитывающих укрываемые доходы и другие моменты, - в 30-40 раз³. Если же принять во внимание денежные накопления, ценное имущество, качество жилья, то пропасть между богатыми и бедными окажется еще глубже. В то время как в России за годы реформ она быстро увеличивалась, в странах Запада наблюдалась в последние десятилетия обратная динамика сужения разрыва. Мировая практика рассматривает 10-кратную разницу как предел, за которым социальные антагонизмы становятся взрывоопасными. В странах Европейского союза она составляет 4-7 раз.

По данным Н.Римашевской, 5 процентов населения имеют доходы в расчете на душу в месяц от 2 до нескольких десятков, сотен и более тысяч долларов, а 65 процентов - от 120 до 60 долларов и ниже⁴. Другими словами, примерно 7 миллионов человек относятся к богатым и сверхбогатым по западным критериям, а 95 миллионов - к нищим и бедным по азиатско-африканским понятиям. "Богатому житье, а бедному вытье", - говорит русская пословица.

Понятно, что такого рода поляризация ведет к тяжелым социальным недугам, которые подрывают здоровье нации, разрушают ее самый ценный человеческий потенциал. По публикуемому ООН индикатору развития человеческого потенциала, определяемого с учетом душевого дохода, продолжительности жизни, уровня образования, Россия находилась в 1990 году на 26-м, а в 2001 году - на 54-м месте, в группе отсталых стран.

Возникает вопрос, почему развитие пошло в таком направлении? Ответ подсказывает, на мой взгляд, история капитализма. Если рынок допускает полную свободу поведения и безответственность его участников, то торжество кулачного права неизбежно, как и попрание прав человека, ибо в погоне за наибольшей прибылью все средства хороши - подкуп, грабеж, мошенничество, вымогательство и даже убийство. Странам Запада понадобилось не менее полутора столетий, чтобы свести к минимуму дикие, разбойничьи проявления рыночных отношений. Все это время создавались и совершенствовались регулирующие механизмы, вводящие рыночные отношения в цивилизованные рамки. По кирпичику возводилась и отлаживалась соответствующая рыночная инфраструктура.

К чему приводит игнорирование исторического опыта капитализма

Российские либерал-радикалы проигнорировали исторический опыт капитализма. Они полагали, что переход одним прыжком к свободным ценам и частной собственности позволит рынку начать функционировать и без регулирующих институтов. Всю необходимую рыночную инфраструктуру можно будет достраивать по ходу дела. Более того, они провозгласили уход государства из экономики, существенное сокращение его перераспределяющих функций, выступили за уменьшение доли государственных расходов в валовом внутреннем продукте и продолжают на этом настаивать. На деле это обернулось возникновением диких, разбойничьих форм капитализма, разгулом преступности и коррупции, чудовищным обнищанием большинства населения. Думаю, что это результат не только неопытности реформаторов, но и корыстного расчета: в мутной воде легче ловится крупная рыба.

Ключевая роль таких необходимых регулирующих механизмов, как эффективная правовая и правоохранительная системы, современные банковские и денежные институты, рациональная налоговая система, цивилизованное корпоративное управление, отлаженный бухгалтерский учет и т.д., не была своевременно признана. Между тем, как свидетельствует мировой опыт, благодаря развитой рыночной инфраструктуре обеспечивается добросовестное выполнение контрактов, решение коммерческих споров, соблюдение условий для честной конкуренции и процедуры банкротства, предотвращается отмывание преступно нажитых денег, предупреждаются образование монополий и их ценовой диктат. Без соответствующих законов и институтов трудно обеспечить строгое соблюдение норм корпоративной деятельности, правил работы банков и рынков ценных бумаг, выполнение налоговых и других обязательств, защитить права собственности и права потребителей.

Словом, создавая и совершенствуя рыночную инфраструктуру, развитые государства Запада сумели ограничить опасные стороны рыночных отношений. Видимо, неслучайно со времени 30-х годов прошлого века они не переживали потрясений, подобных Великой депрессии, а также массовых забастовок. Только в России в последнее десятилетие масштабы экономического спада оказались более значительными, чем в США в 30-е годы.

Сдерживанию опасных социальных противоречий, порождаемых властью денег и жаждой наживы, отвечали институты социальной защиты населения, которые создавались в Европе и США в XX веке для смягчения последствий безработицы, сокращения нищеты, обеспечения большей доступности медицинской помощи, образования, культуры. Все это способствовало консолидации общества, смягчению внутренних конфликтов, препятствующих социальному и экономическому прогрессу. При этом возрастала роль государственного бюджета и государственных институтов.

Не без участия государства…

Тем, кто в России ратует за сокращение участия государства в перераспределении созданного валового продукта, стоило бы принять во внимание противоположный процесс, отмечаемый на протяжении всего прошлого столетия в европейских странах и США. Доля расходов государственного бюджета в ВВП повысилась у них за сто с лишним лет с 6-12 процентов до 33-50 с лишним процентов в последние годы. При этом доля социальных трансфертов поднялась с величин менее или около 1 процента до 16-32 процентов⁵.

Приватизация в России, распространившись на самые прибыльные отрасли и предприятия, имела своим следствием опустошение государственной казны. Доходы и сверхдоходы от нефти, газа, цветных металлов, алмазов, от внешней торговли в целом потекли в карманы новоиспеченных олигархов и новой буржуазии. Налоговая система еще не сформировалась, широко практиковалось уклонение от непосильных налогов. Оказавшись с пустой казной, государство стало осуществлять строгий режим экономии, снижая оплату работников бюджетной сферы, пенсии, урезая расходы на армию, правоохранительную систему, науку и культуру, лишая субсидий крестьянство. Тем самым и частному сектору давались определенные ориентиры в оплате труда своих рабочих.

Отсутствие в России современной рыночной инфраструктуры и настоящих институтов социальной защиты можно проиллюстрировать многочисленными фактами. Достаточно указать на вопиющую коррумпированность государственных чиновников и судебной системы, нищенское пенсионное обеспечение, отсутствие необходимого контроля обращения денег и валюты из-за неразвитости банковских институтов и безналичных расчетов. Добавьте к этому плохое состояние бухгалтерского учета и аудита, позволяющее укрывать прибыль, слабость антимонопольного регулирования, примитивность и бесконтрольность корпоративного управления, непрозрачность корпоративных финансов, отсутствие прогрессивного налогообложения доходов и недвижимости и т.д. Все это способствует чудовищному расслоению общества.

Конечно, сыграли свою роль и некоторые другие факторы, в частности, низкий общий нравственный и культурный уровень правящего класса, отсутствие гражданского общества, декоративность институтов демократии. Стоит упомянуть и унаследованную от советской системы и усугубленную рыночными реформами недооплату труда большинства чиновников, судей, блюстителей порядка, а также учителей, врачей, работников науки и культуры. Не это ли толкало многих на путь коррупции и вымогательства? Низкий уровень личного потребления относительно возможностей экономики, характерный для советского периода, ныне вылился в массовую нищету.

Не может рыночная экономика быть здоровой и эффективной, если потребительские цены, стоимость приобретения жилья неуклонно приближаются и даже сравниваются с уровнем стран Запада, а заработная плата в силу задаваемых государством стандартов и монопольного положения работодателей отстает порой в десятки раз. Как и в бывшем Советском Союзе, в России заработная плата подавляющего числа работающих остается недопустимо низкой не только в сравнении с другими странами с сопоставимым уровнем развития, но и по отношению к достигнутой производительности труда. Так, по производительности труда Россия отстает от США в 5-6 раз, а по средней заработной плате - в 15-20 раз. За 10 лет реформ реальная оплата труда в России снизилась втрое, что вдвое выше темпов падения производительности труда⁶. При этом трансферты из государственного бюджета на пенсии, образование, здравоохранение неуклонно сокращаются и соответствующие расходы ложатся на самих граждан.

Помимо негативных социальных последствий и разрушения стимулов к добросовестному труду это еще означает хроническую подавленность массового спроса населения, отсутствие емкого рынка для расширения производства. О коррупции и вымогательстве и говорить нечего. Для исправления положения нужна соответствующая политика государства, необходимо развитие институтов гражданского общества, в частности, превращение профсоюзов в подлинных представителей и выразителей экономических интересов трудящихся.

Надо, например, добиваться представительства членов профсоюза в наблюдательных советах акционерных обществ, как это имеет место в ФРГ. Профсоюзам должна быть доступна информация о состоянии финансов и планах развития предприятия, чтобы они имели возможность участвовать в принятии решений, затрагивающих интересы коллектива.

Словом, государство должно привести в действие механизмы регулирования и социальной защиты людей труда, восполняющие несовершенство рынка. Помимо политической воли на это нужны время и средства в государственном бюджете, что, в свою очередь, требует осторожности при приватизации особо доходных видов деятельности и построения эффективной и социально справедливой системы сбора налогов.

Определенный сдвиг в желаемом направлении сделан с принятием бюджета-2004. Однако новый бюджет, по большому счету, не отвечает ни задачам ускорения экономического роста, ни цели преодоления чрезмерного социального расслоения общества. Например, добавка к ассигнованиям на науку и культуру в размере 13,4 процента не покрывает даже половины установленного законом повышения заработной платы бюджетникам. А разве предусматриваемое бюджетом создание стабилизационного фонда будет способствовать подъему экономики и улучшению жизни людей? С переходящими остатками 2003 года он составит около 10 миллиардов долларов, которые предполагается разместить в иностранных ликвидных ценных бумагах. И это притом, что страна уже накопила 60 миллиардов долларов валютных резервов. Вместо того чтобы вложить указанные деньги в быстро окупающиеся отечественные проекты и стимулировать повышением зарплаты производительность труда, мы вновь собираемся финансировать заграницу. Словом, чтобы оздоровить социальный климат в стране, требуются кардинальные решения в области бюджетной политики.

¹Stiglitz J.E. Globalization and its Discontents. - New York-London: W.W.Norton & Company, 2002. - Р. 155.

²Там же. - С. 191.

³Римашевская Н.М. Человек и реформы. Секреты выживания. - М., 2003. - С. 27.

⁴Там же. - С. 116.

⁵World Economic Outlook. Supporting Studies. - IMF, 2000. - Р. 35.

⁶Римашевская Н.М. Человек и реформы. Секреты выживания. - М., 2003. - С. 25.