Вы не авторизованы...
Вход на сайт
Сегодня 22 июня 2017 года, четверг , 14:50:56 мск
Общество друзей милосердия
Опечатка?Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter
 
Контакты Телефон редакции:
+7(495)640-9617

E-mail: nr@oilru.com
 
Сегодня сервер OilRu.com - это более 1267.83 Мб информации:

  • 535114 новостей
  • 5112 статей в 168 выпусках журнала НЕФТЬ РОССИИ
  • 1143 статей в 53 выпусках журнала OIL of RUSSIA
  • 1346 статей в 45 выпусках журнала СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО
Ресурсы
 

Нефтяники-"вредители"

№ 3, МАРТ 2005
БЫЛОЕ

 
Александр ИГОЛКИН,
доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАЕН, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Политика репрессий в нефтяной отрасли в 20-30-е годы XX века

При изучении нефтяной политики СССР в годы довоенных пятилеток невозможно обойти вопросы, связанные с репрессиями. В 1928 г. в Москве прошел «Шахтинский процесс». Напрямую нефтяников он не затронул, но обвинения инженерно-технической интеллигенции в «неправильных действиях» и «нездоровых настроениях» раздавались тогда и в районах нефтедобычи - как и по всей стране. Так, инженеры и техники Грозного «решительно отмежевывались от вредителей»1. Но скоро пришел черед и нефтяников.

На заре репрессий

В июне 1929 г. был арестован крупнейший ученый и практик нефтяного дела Иван Николаевич Стрижов, который проходил по делу «Промпартии». Он был приговорен к 10 годам лагерей. Однако срок он отбывал, работая по специальности на Европейском Севере, на Ухтинских нефтепромыслах, где с августа 1929 г. велась разведка нефти, а в 1930 г. было открыто первое месторождение. В июне 1931 г., пройдя по этапу около 500 км, И.Стрижов прибыл в поселок Чибью «Ухтпечлага», где он был сразу назначен заместителем начальника геологического сектора. Начальником же был Н.Тихонович, бывший помощник директора Геологического комитета, арестованный еще в конце 1928 г.

Тогда же, когда был арестован И.Стрижов, в июне 1929 г., начались аресты и в Каспийском пароходстве («Каспаре»), где, по уверениям ОГПУ, была раскрыта контрреволюционная организация, будто бы действовавшая по заданию Парижского Центра и только в мае 1929 г. получившая из-за границы «на вредительскую работу» 25 тыс. долларов. Причем она якобы действовала по «пятилетнему вредительскому плану». «Во всем сознались» начальник флота Дьяконов, главный инженер Саввин, начальник главных мастерских Беккер и другие2. Все они были репрессированы.

Наибольший общественный резонанс имело осуждение ряда нефтяников на открытом судебном процессе «Промпартии». Г.М.Кржижановский подвел его итоги в своем докладе «Вредительство в энергетике», сделанном в ноябре 1930 г.:«...вероятно, особо разительными успехами по линии вредительства могут похвастаться вредители-нефтяники. Еще в совсем недавнее время мы считали наше нефтяное хозяйство особо передовым, представляя его себе каким-то положительным оазисом по сдвигам технической реконструкции... И, тем не менее, оказывается, что здесь-то и было самое поганое вредительское гнездо, представлявшее мощную организацию от своего верховного научно-технического совета до низовых производственных ячеек включительно»3.

На процессе «Промпартии» было заявлено, что в нефтяной промышленности «заговорщики» намечали следующие мероприятия:«а) замедление темпа развития путем сокращения объема буровых работ; б) сильное отставание нефтеразведок, являющееся также фактором замедления развития нефтедобычи и одновременно неизбежно увеличивающееся количество пустых скважин; в) неправильное использование нефтяных газов; г) медленный темп нефтепроводного строительства; д) замедление развития рационального нефтеперегонного оборудования и получение, поэтому, невыгодного ассортимента нефтепродуктов; е) сильная задержка в развитии крекинг-установок»4.

Все это, разумеется, ни в малейшей степени не соответствовало действительности. Именно И.Стрижов, как никто другой, ратовал за резкое расширение геологоразведочных работ - сохранились его записки руководству, где он обосновывал необходимость создания специального треста для ведения дальних нефтеразведок5. Он много писал и о необходимости использования самой современной техники во всех технологических процессах в отрасли.

Капитулянты, «предельщики» и прочие «вредители»

Нефтяников «брали» не только по делу «Промпартии». В марте 1930 г. «Нефтяной бюллетень» сообщал о том, что «Азнефть» серьезно недовыполняет планы и о том, что там обнаружено серьезное вредительство. Были арестованы некоторые инженеры, стоявшие во главе нефтяной промышленности Баку в продолжении ряда лет6. Однако управляющего трестом М.В.Баринова тогда не тронули.

Летом 1930 г. случился крупный пожар на нефтепромыслах в Майкопе. Они тогда входили в «Грознефть», и 10 августа на Политбюро обсуждалось предложение отдать руководителя треста С.М.Ганшина под суд. Несколько месяцев его судьба висела на волоске. Неожиданно все разрешилось. 10 октября 1930 г. Сталин написал Молотову: «... Гораздо лучше было бы снять с «Союзнефти» Ломова (который не знает и не будет знать нефтяного дела) и поставить на его место Ганшина. Так было бы гораздо лучше»7. 15 ноября 1930 г. это указание вождя было выполнено8.

«Разоблачения» «вредителей»-нефтяников довольно широко освещались в СМИ. Так, было опубликовано постановление ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1930 г. «О положении нефтяной промышленности», в первом же абзаце которого содержалось такое утверждение:«...в течение длительного периода часть руководящего кадра специалистов нефтяной промышленности вела вредительскую работу»9. А № 17 журнала «За нефтяную пятилетку», вышедший в декабре 1930 г., открывался передовой статьей Г.И.Ломова, руководившего тогда отраслью, «Вредительство в нефтяной промышленности». В ней говорилось: « В наиболее сконцентрированном виде работа вредителей отразилась в планировании нефтяной промышленности». Автор статьи пытался доказать этот тезис следующим примером: «вредители» планировали добычу нефти в Грозном в 1932-1933 гг. в 4,081 млн т, а «расширенный пятилетний план» «Союзнефти» определил программу в 15-16 млн. Ломов задавал риторический вопрос: « Какие причины могли быть в свое время у « Грознефти» для искусственного сокращения добычи по пятилетнему плану?» И тут же отвечал на него: « Нефть надо оставлять в недрах для того, чтобы сохранить ее для предпринимателей - такова была директива вредителей»10.

Сам Ломов именно тогда, когда готовился этот номер журнала, был заменен Ганшиным, а в период «большой чистки» оба они были репрессированы.

К 1931 г. аресты специалистов нефтяной промышленности Баку приняли массовый характер. Секретарь ЦК КП Азербайджана В.Полонский в письме от 31 января 1931 г. жаловался С.Орджоникидзе: « Положение «Азнефти» в целом я оцениваю как очень серьезное. Она представляет сейчас организм, в котором отдельные части сильно разложены в результате вредительства... Самое узкое место и самый тяжелый участок - это нефтеперегонные заводы... В чем же дело? 1. Полная растерянность в руководстве… 2. Катастрофическая слабость технических кадров (лучшие знатоки - все сволочи, сидят в ГПУ)!»11

Поводы для ареста могли быть самыми разными. На промысловой сессии, проходившей в Баку в 1929 г., инженер В.Делов предположил, что главным фактором для увеличения скорости бурения должно стать сокращение продолжительности вспомогательных видов работ и остановок. Он был обвинен в «недооценке роли долота» и вскоре арестован как «вредитель»12.

С 23 февраля по 3 марта 1931 г. в Баку проходила Первая всесоюзная конференция по увеличению скоростей бурения. От «Союзнефти» выступил инженер Н.Маркелов. Среди прочих положений он выдвинул тезис, что путь механического увеличения времени работы долота на забое « будет неприемлем ни для рационализатора, ни для бурильщика». Некоторые участники конференции его поддержали. Уже 3 марта ЦК и БК АзКП(б) опубликовали постановление, в котором утверждалось, что отставание скоростей проходки от американских объясняется « наряду с действиями вредителей, боровшихся против всякой рационализации бурения... неумением в полной мере владеть американской техникой бурения». При этом основным звеном техники бурения была названа «работа долота на забое». Н.Маркелова, иначе расставившего акценты, вскоре арестовали13.

Были репрессированы видные экономисты С.Богдановский и А.Бондаревский, написавшие в 20-е годы прошлого века ряд интересных работ о развитии отрасли. Их деятельность квалифицировалась следующим образом: «Вредители С.Богдановский и А.Бондаревский старались затушевать коренное различие между социалистической и капиталистической нефтяной промышленностью. Они пытались перенести закономерности развития капиталистического хозяйства на экономику переходного периода, отрицали руководящую роль плана и в практической и теоретической работе абстрагировались от экономической политики пролетарского государства»14.

Как и в других отраслях, многие специалисты, настаивавшие на том, что есть технические и природные закономерности, с которыми необходимо считаться, объявлялись «капитулянтами», «предельщиками» и просто - тогда это было любимое слово - «вредителями». Руководством не воспринимались никакие попытки объяснить, что при определенных условиях (прежде всего, при неправильной предшествующей эксплуатации) не только отдельные скважины, но и целые месторождения могут истощаться. Это в наибольшей степени относилось к Грозному, где в период первой пятилетки максимально наращивали темпы, совершенно не слушая специалистов, предупреждавших о скорых последствиях хищнической эксплуатации недр.

Инженер - «не пойманный вор»

В начале 30-х годов прошло три закрытых судебных процесса - по делам «Азнефти», «Грознефти» и «Нефтесиндиката», - материалы которых до сих пор недоступны исследователям.

Уже в 1932 г. в докладе «Грознефти» отмечались «недостаточность бурения на вновь разведываемых площадях, а также отставание бурения на эксплуатирующихся площадях и совершенно недостаточное развитие крекинг-строительства, в чем, главным образом, виновато вредительство»15.

В 1933 г. планы добычи нефти в Грозном были сорваны: за первые восемь месяцев она упала на 37,1% по сравнению с тем же периодом 1932 г. В связи с этим в сентябре С.Орджоникидзе издал приказ по Наркомату тяжелой промышленности, в котором говорилось: «Неспособное и небольшевистское руководство в лице снятого т. Чамрова охотно восприняло подсказанную извне антигосударственную, гнилую теорию о затухании Грозненского нефтяного района. Вместо решительной большевистской борьбы за дальнейшее развертывание нефтяной промышленности в Грозном и его районах эти недостойные для большевиков настроения нашли широкое распространение среди работников «Грознефти». Результаты разведок в Октябрьском районе, Малгобеке, Беное и других районах, безусловно, опровергают эту правооппортунистическую антипартийную болтовню маловеров...»16

Чамров был заменен на посту руководителя «Грознефти» Рябоволом, до того занимавшим должность председателя правления «Союзнефтеэкспорта». Орджоникидзе потребовал: «Управляющему «Грознефти» т. Рябоволу в кратчайший срок добиться изжития канцелярско-бюрократических методов работы и гнилых, антипартийных, антигосударственных настроений о нереальности планов, о затухании Грозненского нефтяного района, создать для инженерно-технического персонала и всего коллектива здоровую обстановку для живой конкретно-оперативной работы и твердо провести единоначалие»17.

Любой просчет или ошибка специалиста-нефтяника все чаще объявлялись «вредительством». Важно подчеркнуть, что это делалось далеко не всегда по требованию Москвы, чаще - вследствие инициативы «снизу». Рабочие все время слышали о «вредителях», видели срыв плановых заданий - и во всем искали сознательный злой умысел инженеров.

В начале октября 1933 г. секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) Рябоконь, выступая на собрании грозненского партактива, сказал, цитируя одного из предшествующих ораторов: «У нас отношение к специалисту как к не пойманному вору» - так резко и грубо, но, очевидно, правильно сформулировал оценку положения дел тов. Коробко. И действительно, совершенно недопустимое, необоснованное подозрительное отношение к специалистам стало распространенным явлением, это недопустимо подозрительное отношение приводит иногда к антипартийной и безответственной болтовне о вредительстве специалистов. И эта болтовня остается не только безнаказанной, а сплошь и рядом выдается за классовую бдительность»18. Секретарь крайкома попытался объяснить: «Ни один специалист не может работать без известного минимума технического риска. Если он не может в какой-то минимальной степени рисковать (этот риск, конечно, не следует смешивать с безответственностью), то он не в состоянии руководить производством. А как он может рисковать, если к нему сугубо предвзятое, подозрительное отношение и каждая неудача, вытекающая из технического риска, может вызвать болтовню о вредительстве? К чему это приводит? К тому, что специалисты начинают уклоняться от решения таких вопросов, разрешение которых требует известного риска»19.

Но нельзя сказать, что Рябоконь был последовательным защитником специалистов, а его призывы не носили демагогического характера. На том же собрании он заявил:«Нет никакого сомнения, что известная часть нашего хозяйственного, партийного и других аппаратов заражена ядом оппортунизма, ядом неверия в наши планы, ядом вредительской «теории» затухания. Классовый враг подсунул «теорию» затухания Грозненского района и разложил ряд звеньев нашего аппарата. Классовый враг использует оппортунистов, болтавших о нереальности планов и срывающих добычу. Классовый враг сделал орудием разложения и развала производства лодыря, рвача, разгильдяя. Вот почему надо со всей остротой и резкостью сказать, что вопрос о ликвидации прорыва в «Грознефти» должен быть поставлен, прежде всего, под углом зрения классовой борьбы, под углом зрения ликвидации классово-чуждых влияний».20

В 1934-1936 гг. репрессии в отрасли продолжались, но не были массовыми. Так, управляющий трестом «Прикамнефтеразведка» С.А.Фукс был арестован 22 марта 1936 г. и впоследствии погиб21.

Пик репрессий пришелся на 1937 г., последний год второй пятилетки, когда стало ясно, что все планы нефтедобычи и нефтепереработки позорно провалены. Как и по всей стране, поиск «врагов» активизировался в районах нефтедобычи после февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б). В марте 1937 г. первый секретарь ЦК АзКП М.Д.Багиров на пленуме ЦК говорил об одном из руководителей нефтяной промышленности Бакинского района А.И.Крылове: « Спросим тов. Крылова - сколько врагов партии и советской власти, вредителей, диверсантов, шпионов и белогвардейцев он сам лично выявил и сдал органам охраны? Ни одного...»22 А затем продолжил, говоря уже о С.Б.Слуцком, возглавлявшем нефтяную промышленность в республике: « Да, наконец, сам тов. Слуцкий тоже не может особенно похвастаться этим делом»23.

И в Грозном руководителям-нефтяникам тоже пришлось признать, что «борьба с вредителями» была поставлена не на должную высоту. Руководитель «Грознефтедобычи» Розиноер в мае 1937 г. заявил в своем выступлении перед партийцами: « Я обещаю областной конференции, что я приложу все усилия к тому, чтобы в ближайшее время выкорчевать последующих вредителей, чтобы в ближайшее время ликвидировать последствия вредительства, чтобы на ближайших наших активах мне можно было придти и отчитаться...»24 Розиноеру не пришлось «придти и отчитаться» - он был репрессирован.

«Подкоп» под «Главнефть»

По поручению председателя Комиссии советского контроля при СНК СССР Н.К.Антипова в апреле-мае 1937 г. была проведена проверка «Главнефти». Ее осуществил ответственный сотрудник комиссии Н.Анцелович. Основные результаты проверки Антипов 27 мая 1937 г. доложил И.В.Сталину, В.М.Молотову и наркому тяжелой промышленности В.И.Межлауку. В первом же абзаце его докладной записки указывалось: «Проверка обнаружила ряд вопиющих недостатков в работе важнейшего Главка Наркомата тяжелой промышленности. Проверка обнаружила не только то, что по прямой вине Главка и трестов нефтяная промышленность за последние годы систематически не выполняет планы по добыче нефти, переработке, снабжению страны нефтепродуктами, но и то, что система «Главнефти» обладает крупнейшими резервами и, потому, при наличии большевистского руководства могла бы не только полностью выполнять установленные для нее планы, но и значительно перевыполнять их»25.

Антипов писал: «Надо прямо сказать, что руководство «Главнефти» оказалось политически слепым... Наличие в системе «Главнефти» большого числа троцкистов, диверсантов, шпионов оказалось возможным только потому, что руководство не уделяло никакого внимания подбору кадров и изучению людей. Ярким показателем этого является тот факт, что из состава Комиссии т. Баринова, выезжавшей в 1936 г. в Америку, к настоящему времени арестовано 6 человек из 16, тогда как Комиссия была подобрана самим т. Бариновым из лиц, которых он считал особо проверенными и надежными»26.

Комиссия фиксировала бесспорные факты срыва плановых заданий: « За 1935 г. план по добыче нефти выполнен на 96%, за 1936 г. - на 97,8%. Еще хуже идет выполнение плана в 1937 г. План добычи нефти за 4 месяца 1937 г. выполнен только на 82,7%, причем фактическая добыча не только ниже плана, но даже ниже добычи ее за соответствующий период 1936 г.»27

Все объяснения комиссии можно было свести к вредительству, саботажу, нежеланию работать, «политической близорукости» и. т.п. «Разведочно-поисковые работы в Сибири и на Дальнем Востоке просто саботируются. Отсутствие большевистской работы по разбуриванию и эксплуатации новых районов и, особенно, игнорирование восточных районов свидетельствует о полной бесперспективности руководства «Главнефти», о том, что оно не желает выполнять решений партии и правительства»28.

Ряд руководителей отрасли к апрелю-маю 1937 г. были уже «разоблачены». Анцелович докладывал:«...Во главе Ишимбаевского промысла, а впоследствии зам. управляющего трестом долгое время был троцкист Бучацкий; геологом треста работал вредитель Давидович; главным инженером треста - ранее разоблаченный в Баку вредитель Тер-Мкртчан и др.»29 И на Эмбе не все было благополучно. «Главный геолог «Эмбанефти» Скворцов, оказавшийся вредителем, составлял такие чертежи и режим скважин, которые затрудняли их эксплуатацию и выводили скважины из числа действующих. «Эмбанефть» продолжает до сих пор пользоваться чертежами вредителя»30.

Нефть, как известно, легковоспламеняема, поэтому в отрасли в то время были нередки пожары. Виновниками их в 1937 г. были названы «шпионы» и «диверсанты». Анцелович доносил: «Только по предприятиям «Главнефти» в 1936 г. было 37 больших пожаров и аварий. Погибло в огне 10 человек и 17 получили тяжелые увечья. Посланная Главкомом комиссия во главе с начальником сектора кадров Кузьменко (он же секретарь партийного комитета «Главнефти») вину возложила на погибших рабочих, в то время как пожары были вызваны диверсионной деятельностью шпиона Бромбило»31.

«Главнефть» тогда возглавлял М.В.Баринов. Еще 2 ноября 1933 г. Сталин писал Кагановичу и Молотову: « Расхваливает «Правда» Баринова, хотя Баринов является тормозом, а не двигателем нефтедобычи, заслуги же закпарторганизации замалчиваются. И эту гнилую несообразность допускает орган партии «Правда»32.

«Подкоп» под Баринова вела Комиссия советского контроля. Антипов указывал в упоминавшейся докладной записке: «Руководство «Главнефти» (т. Баринов) проглядело в течение многих лет широко развернутую работу троцкистов-вредителей у себя под носом, в Москве, и на местах. После февральского Пленума ЦК партии руководители Главка проглядели в системе «Главнефти» даже такие факты вредительства, таких врагов, которые совершенно обнаглели и стали действовать почти в открытую»33.

Комиссия Анцеловича сообщала не только о выявленном вредительстве, но и о его возможности. «Факты и материалы нашей проверки сигнализируют о наличии и возможности подрывной работы врага по следующим мнениям нефтяного хозяйства:

1. В области разведки: а) скрытие месторождений; б) задержка разведывательных работ («Востокнефть», Сибирь).

2. В области бурения: а) нарочито плохого качества бурения, организации массовых аварий, недоведение бурения до проектной глубины или проходки глубже ее; б) заведомо неправильного выбора точек бурения и задержка бурения; в) сокрытие от эксплутационного бурения нефтеносных мест; г) дезорганизация снабжения, некомплектности бурового оборудования, в частности, станков; д) противодействия стахановскому движению»34. И так - по семи пунктам.

Комиссия сделала свои выводы и об одном техническом вопросе, который давно уже вызывал, мягко говоря, недоумение у контролирующих инстанций. Дело в том, что известный нефтяник В.В.Билибин настаивал на, казалось бы, очевидном факте: скважины имеют свойство постепенно истощаться. В 1932 г. он опубликовал работу, в которой говорилось: «...в отношении нефтедобывающей промышленности мы должны считаться с тем, что для ряда равных последовательных периодов времени, при прочих равных условиях процесса нефтедобычи, мы будем добывать не равные, а все уменьшающиеся количества нефти, ибо при этом мы сталкиваемся с таким явлением, как падение дебита скважин по мере их эксплуатации, происходящее вследствие уменьшения естественного давления газа в пласте, этой готовой силы природы. Для дела планирования необходимо не только зафиксировать это явление, но и дать ему количественную оценку, то есть выразить его в виде коэффициента падения дебита скважин...»35 Отсюда следовало бы сделать вывод о необходимости постоянного поиска новых нефтяных месторождений, но они оказались иными.

В докладной записке о результатах проверки «Главнефти» Н.Анцелович так писал о «теории Билибина»: «Главнефть» культивирует предательство в планировании, исходя из так называемой теории Билибина. Методы исчисления дебита скважин, применяемые «Главнефтью» в деле планирования добычи, очень напоминают практику предельщиков в НКПС до прихода т. Л.М.Кагановича. Исходя из положения: чем больше каждая скважина эксплуатируется, тем больше она иссякает, - Билибин, применяя методы математической статистики, выводит кривую падения добычи из скважин в соответствии с продолжительностью ее эксплуатации»36.

Партийный функционер решил даже вступить с Билибиным в «научную полемику», привести какие-то аргументы «от науки». Н. Анцелович утверждал: « Фактические материалы решительно опровергают «научное» построение Билибина. Скважины, которые по билибинской теории должны дать снижение добычи, в ряде случаев дают повышение добычи»37. Мы не знаем, каким был уровень образования Н.Анцеловича, но о статистическом законе больших чисел он не слышал или делал вид, что не слышал.

И - политический вывод:«…теория Билибина безусловно вредна: она… обосновывает практику заниженных планов, препятствует стахановскому движению, ибо говорит стахановцам: вот установленный наукой предел, который не перескочишь»38.

Разумеется, материалы проверки передавались в НКВД39. Последовали многочисленные аресты.

Очередь дошла до руководителей отрасли

В мае-июне 1937 г. проблема «вредительства» часто обсуждалась на местах.

В отчетном докладе на ХIII съезде АзКП 3 июня 1937 г. ее первый секретарь заявил: «Беспечность, притупление бдительности в нефтяной промышленности привели к тому, что в течение длительного времени враги народа - агенты японо-германского фашизма - Борц, Гинзбург, Никулин, Ашраф Алиев, Матевосян, Вершинин, Мусаев, Муса Дадашев и другие - вели подрывную вредительскую работу на важнейших участках нашей нефтяной промышленности»40.

26 мая 1937 г. на областной партконференции в г. Грозном первый секретарь обкома Егоров, говоря о работе вредителей, привел такой невероятный «факт»: «Сейчас, наконец, выясняется из показаний арестованного инженера Бромбило, что знаменитый пожар в 1927 году, когда сгорело 24 резервуара, был организован этим Бромбило, и только через 10 лет раскопали, наконец, кто виновник этого пожара. Дело было организовано очень ловко и очень тонко. Этот Бромбило подкупил бухгалтера производственно-товарной конторы, а последний послал своего 3-летнего сынишку. Таким образом, диверсию совершил 3-летний сынишка бухгалтера»41. Егоров требовал бдительности и еще раз бдительности: «Вредительство на наших нефтезаводах приняло очень серьезный характер. Когда мы начали нажимать на Рябовола и директоров заводов насчет политической слепоты, вследствие которой вредители могли вести безнаказанно вредительство, вредители пустили слух, что вредительство раздуто, преувеличено. Вредители пустили второй провокационный слух, что обвиняют хозяйственников и инженеров, чтобы партийные организации вышли чистенькими из этого дела»42.

Егоров пытался выгородить себя, но шансов спастись у него, видимо, уже не было.

Вскоре он был арестован как руководитель контрреволюционной организации43.

А в мае 1937 г. руководитель НКВД Чечено-Ингушетии Дементьев сообщил участникам областной партийной конференции о « японо-троцкистской диверсионной, вредительской организации, вскрытой в нефтяной промышленности». Она охватывала, по словам чекиста, не только Грозненскую нефтяную промышленность, но и другие нефтяные районы Советского Союза44.

К концу августа 1937 г. в Наркомтяжпроме (не только в его нефтяном главке) было арестовано уже довольно много руководителей. 21 августа нарком тяжелой промышленности В.И.Межлаук издал приказ № 721 «Об организации работы по кадрам». В нем говорилось: «Работа по подбору, распределению и выдвижению руководящих кадров является в настоящее время самой важной для каждого начальника Главного управления и руководителя предприятия. Быстрейшая ликвидация последствий вредительства в тяжелой промышленности прямым образом зависит от того, насколько быстро и энергично руководители Главных управлений и заводов осуществят указания партии и правительства о правильном подборе и расстановке работников, насколько руководители главков и заводов начнут на деле выдвигать на руководящую работу проверенных в политическом и деловом отношении, преданных стране людей»45. Если нарком думал, что самое страшное - уже позади, то он ошибался. «Вредителем» и «врагом народа» будет объявлен он сам.

5 сентября 1937 г., наконец, дошла очередь и до М.В.Баринова. Он был освобожден от должности начальника Главного управления нефтяной промышленности, а на его место назначен А.Б.Искандеров, до того работавший управляющим трестом «Азнефтезаводы»46.

В конце 1937 г. был репрессирован и Ной Лондон, один из заместителей М.В.Баринова, человек необычной судьбы. В 1926 г. этот американский коммунист приехал в Россию, где он когда-то родился, чтобы помочь в создании социалистической промышленности. Около 10 лет, вплоть до начала 1936 г., Н.Лондон руководил водоснабжением Донбасса, а затем был назначен заместителем начальника «Главнефти» по вопросам строительства. В апреле 1937 г. в Донбассе работала комиссия Наркомтяжпрома, которая должна была оценить положение дел с водоснабжением. Ее выводы были примерно такими же, как и комиссии Анцеловича, проверявшей «Главнефть»: « Приведенные материалы свидетельствуют о том, что в деле водоснабжения Донбасса орудовала вражеская рука, осуществлявшая в широких размерах вредительство …»47 Но Лондон был арестован не по результатам работы комиссии в Донбассе, а позже, вслед за своим новым шефом - Бариновым48.

Не всех руководителей отрасли арестовывали. Некоторые уходили из жизни сами. Так, после ареста начальника «Азнефтекомбината» С.Б.Слуцкого на его место был назначен Р.И.Гульбис, до этого работавший вторым секретарем ЦК КП Азербайджана. Но вскоре после этого он, ожидая ареста, покончил жизнь самоубийством49.

Излагая выступление наркома тяжелой промышленности Л.М.Кагановича на Первом Всесоюзном совещании нефтяников, проходившем с 19 по 25 февраля 1938 г., «Правда» писала: «1937 г. для нефтяной промышленности оказался годом заминки. Это неслучайно. 1937 г. вредители подготавливали в течение нескольких лет. И подготавливали как раз к наивысшему моменту механизации в стране, чтобы создать диспропорцию и сорвать планы»50. Вся вина за невыполнение второго пятилетнего плана по добыче и переработке нефти была возложена на нефтяников.

Выступая на общебакинском совещании в феврале 1938 г., Л.М.Каганович сказал:«... как показывает ряд показаний вредителей Баринова, Борца, Ганшина, что главное их вредительство было в разведке. Факт, что сегодня мы, товарищи, имеем мало разведанных площадей. Хотим бурить, а площади у нас ограничены...»51 «Я бы мог вам прочесть здесь целый ряд показаний вредителей, начиная от Баринова, Ганшина, Алексеева, Борца, которые показывают, как они запутывали дело разведок, как они направляли нас не туда, куда надо, потому что новые наши районы - и «Прикамнефть», и «Востокнефть», и расширение площадей «Эмбанефти», и другие районы, - они раскрыты помимо их воли», - продолжал нарком52.

В 1937 г. Наркомтяжпром выполнил годовой план на 89,4%, в том числе по добыче нефти и газа - на 88,4%. Нарком тяжелой промышленности в начале 1938 г. среди основных причин срыва плановых заданий назвал, прежде всего, слабое развитие стахановского движения, а также частые аварии. При этом он подчеркнул, что они являются « результатом не только злого умысла врагов, но и технической неаккуратности и отсутствия должной трудовой дисциплины». Кроме того, отметил нарком, « часть хозяйственных руководителей проявляют недопустимый для большевиков консерватизм и неверие в силы новых людей... ссылаются на отсутствие кадров, нехватку людей для замены тех, которые не умеют «выкорчевывать последствия вредительства...»53

Вследствие репрессий появилось много вакансий в руководстве отраслью, их заняли совсем молодые инженеры, подготовленные в советских вузах.

Масштабы и характер репрессий в нефтяной промышленности были примерно такими же, как и в других отраслях. Они объяснялись, прежде всего, не спецификой отрасли (в частности, невыполнением планов второй пятилетки), а социально-политическими причинами, общими для всех видов деятельности в СССР в исследуемый период. Эти причины достаточно хорошо изучены в историографии (хотя полного совпадения взглядов по этому вопросу у историков нет) и связаны, по мнению большинства исследователей, с самой сутью системы, сложившейся в стране к середине 30-х годов.

 

1Овчаров Г.М. Борьба Чечено-Ингушской партийной организации за победу ленинских идей. - Грозный, 1975. - С. 37-42.

2РГАСПИ. - Ф. 670. - Оп. 1. - Д. 38. - Л. 89.

3Кржижановский Г.М. Вредительство в энергетике. - М., 1931. - С. 12-13.

4За нефтяную пятилетку // 1930. - № 16. - С. 9.

5РГАЭ. - Ф. 3991. - Оп. 1. - Д. 544. - Л. 140.

6Нефтяной бюллетень // 1930. - № 6. - С. 2.

7Письма И.В. Сталина В.М. Молотову: 1925-1936 гг. - М., 1996. - С. 230.

8Там же. - С.230-231; См. также: РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 3. - Д. 804. - Л. 8.

9За нефтяную пятилетку // 1930. - № 15. - С. 1.

10За нефтяную пятилетку // 1930. - № 17. - С. 1-2.

11РГАСПИ. - Ф. 85. - Оп. 28. - Д. 60. - Л. 1-3.

12Николаевский Н.М. Вопросы экономики нефтяной промышленности СССР. - М., 1938. - С. 80.

13Там же. - С. 80-82.

14Дунаев Ф.Ф. Очерки по экономике социалистической нефтяной промышленности. - М.-Л., 1936. - С. 18. (Подробный разбор взглядов Богдановского и Фролова // Нефтяное хозяйство. - 1931. - № 3.)

15Доклад о плане развития грозненской нефтяной и газовой промыш­ленности в 1933-1937 гг. - М., 1932. - С. 7.

16Цит. по: Вытянем «Грознефть» из прорыва. - Ростов-на-Дону, 1933. - С. 48..

17Там же. - С. 49.

18Грозненский рабочий // 1933. - 5 октября. Цит.по: Вытянем. «Грознефть» из прорыва. - С. 20.

19Там же. - С. 21.

20Грозненский рабочий // 1933. - 5 октября.. Цит. по: Вытянем «Грознефть» из прорыва. - С. 11.

21Вайнер И.Я. О прожитом и пережитом: Из истории нефтяной и газовой промышленности СССР (воспоминания ветеранов войны и труда). - Вып. 1. - М., 1991. - С. 27.

22РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 17. - Д. 112. - Л. 37-38.

23Там же. - Л. 58.

24РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 21. - Д. 5728. - Л. 102.

25РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 565. - Л. 14.

26РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 565. - Л.19.

27Там же. - Л. 26.

28Там же. - Л. 16.

29Там же. - Л. 37.

30РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 562. - Л. 38.

31Там же. - Л. 39.

32Сталин и Каганович. Переписка: 1931-1936 гг. - М., 2001. - С. 408.

33РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 562. - Л. 48.

34РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 562. - Л. 42.

35Билибин В.В. Как составляются планы по добыче нефти. - Баку, 1932. - С. 3.

36РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. - Д. 562. - Л. 27.

37Там же. - Л. 28.

38Там же.

39Там же. - Л. 20.

40РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 17. - Д. 111. - Л. 77.

41РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 21. - Д. 5727. - Л. 35.

42Там же. - Л. 33.

43РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 21. - Д. 5730. - Л. 48-49.

44РГАСПИ. - Ф. 17. - Оп. 21. - Д. 5728. - Л. 44.

45РГАЭ. - Ф. 7734. - Оп. 5. - Д. 4. - Л. 36.

46РГАЭ. - Ф. 7734. - Оп. 5. - Д. 4. - Л. 30.

47РГАЭ. - Ф. 7297. - Оп. 38. - Д. 393. - Л. 17.

48Автор благодарит внучатого племянника Н.Лондона научного сотрудника университета Беркли (США) Джона Холмса за предоставленные материалы, освещающие различные аспекты деятельности Н.Лондона.

49Лаврушко П.Н. Нефтяная промышленность Азербайджана в 1913-1943 гг. // Ветераны (воспоминания): из истории развития нефтяной и газовой промышленности. - Вып. 2. - М., 1991. - С. 25-28.

50Правда. 21 февраля 1938 г.

51РГАСПИ. - Ф. 81. - Оп. 3. - Д. 231. - Л. 25.

52РГАСПИ. - Ф. 81. - Оп. 3. - Д. 363. - Л. 204.

53Там же. - Л. 60.





 Все статьи номера
 Архив журнала

 
Анонсы
Реплика: Трамп и чудовище
Выставки:
Новости

 Все новости за сегодня
 Все новости за 01.03.05
 Архив новостей

 Поиск:
  

 

 
Рейтинг@Mail.ru   


© 1998 — 2017, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-51544
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 2 ноября 2012 г.
Все вопросы по функционированию сайта вы можете задать вебмастеру
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются на портале oilru.com, может не совпадать с мнением редакции.
Время генерации страницы: 0 сек.
Добро пожаловать на информационно-аналитический портал "Нефть России".
 
Для того, чтобы воспользоваться услугами портала, необходимо авторизоваться или пройти несложную процедуру регистрации. Если вы забыли свой пароль - создайте новый.
 
АВТОРИЗАЦИЯ
 
Введите Ваш логин:

 
Введите Ваш пароль: