Здравствуйте, !
Сегодня 05 апреля 2020 года, воскресенье , 03:09:30 мск
Общество друзей милосердия
Опечатка?Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter
 
Контакты Телефон редакции:
+7(495)640-9617

E-mail: welcome@oilru.com
 
Сегодня сервер OilRu.com - это более 1279,2 Мб информации:

  • 540937 новостей
  • 5112 статей в 168 выпусках журнала НЕФТЬ РОССИИ
  • 1143 статей в 53 выпусках журнала OIL of RUSSIA
  • 1346 статей в 45 выпусках журнала СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО
Ресурсы
 
Rambler's Top100
Я принимаю Яндекс.Деньги

Новости oilru.com


 
ЛУКОЙЛ

"ЛУКОЙЛ Оверсиз" удвоит добычу нефти за пределами РФ

Размер шрифта: 1 2 3 4    

«Нефть России», 13.09.12, Москва, 08:58    "ЛУКойл" серьезно нацелился на шельфовые месторождения Норвегии. Арктический бассейн - регион стратегического интереса для "ЛУКойла Оверсиз", имеющего значительный опыт геологоразведки офшорных блоков. Глава компании Андрей Кузяев рассказал нашему телеканалу о планах развития и инвестициях в наиболее важные проекты компании.
 
В планах "ЛУКойла" к 2015 г. увеличить добычу нефти за пределами России до 20% от общей добычи компании. Об этом в эксклюзивном интервью телеканалу "Россия 24" рассказал вице-президент "ЛУКойл", президент LUKOIL Overseas Андрей Кузяев.
Андрей Равелевич, расскажите, как прошла встреча в Норвегии с членами правительства страны и с представителями нефтяных компаний?
 
Мы, действительно, совершенно недавно открыли офис в Норвегии, и в ходе открытия офиса у нас были проведены консультации с Министерством нефти Норвегии по вопросам участия компании "ЛУКойл" в освоении норвежского шельфа. Мы видим достаточно благоприятные условия для развития компании на норвежском шельфе. В прошлом году были сделаны очень крупные открытия на шельфе Северного моря. И сейчас, после того как произошло урегулирование спорной зоны между Россией и Норвегией в Баренцевом море, так называемой серой зоной, активно начинается освоение Баренцева моря. Именно с фокусом на геологоразведку в Баренцевом море компания "ЛУКойл" и пришла в Норвегию.
 
Насколько сейчас более понятными стали взаимные интересы двух сторон?
 
В целом все наши встречи проходили в очень дружеской атмосфере. И все встречи показывали очень глубокое понимание норвежской стороной тех процессов, которые происходят в России. Они очень внимательно следят за тем, как развивается наша отрасль, какие назначения происходят. Так же следят за теми альянсами, которые создаются как на Баренцевом море в российской части сектора, так и, наоборот, на норвежской территории. В Норвегии несколько отличается ситуация по управлению геологоразведкой и разработкой нефтегазовых месторождений на шельфе. Если в России, как вы знаете, существуют достаточно жесткие ограничения - только государственная компания имеет доступ для работы на шельфе, - то в Норвегии на сегодняшний день ситуация принципиально иная. Норвежская сторона заинтересована в максимально большем количестве квалифицированных участников. Норвежская сторона стимулирует приход крупных, многонациональных, международных компаний, которые способны реализовывать достаточно сложные проекты на арктическом шельфе. Так как этот проект начинается с геологоразведки и его продолжительность, как правило, от 10 до 30 лет. Только через 10 лет после начала геологоразведки обычно начинается добыча. И еще 20-30 лет идет разработка нефтегазовых месторождений. Норвежская сторона заинтересована в том, чтобы участвовало как можно больше международных крупных компаний. И прежде всего стимулируют приход российских компаний, потому что мы сегодня работаем в разных странах мира: в Африке, в Латинской Америке, на Ближнем Востоке. Но вот это чувство соседа я первый раз испытал в Норвегии.
 
Весной будет проходить тендер, где будут участвовать более сорока компаний. Какие у "ЛУКойла" есть преимущества перед другими участниками тендера?
 
"ЛУКойл" – это рыночная компания, с большим международным опытом. Мы уже 15 лет занимаемся международными проектами, и на протяжении этих лет приобрели достаточный опыт, чтобы участвовать и выигрывать в конкурентной борьбе. Количество компаний-участников нас никогда не смущало. Кроме того, у нас есть достаточно серьезные преимущества. Мы непросто пришли для участия тех или иных тендерах. У нас есть четкое представление, где и что мы хотим получить. "ЛУКойл" в 90-х годах был одним из первопроходцев по участию в геологоразведке на шельфе Баренцева моря с российской стороны. Мы этим вопросами занимаемся уже несколько десятилетий. Мы были участниками проекта Штокман. Мы вышли из-за того, что достаточно длительные были перспективы по началу его освоения. Я хотел бы подчеркнуть, что мы создаем альянс и с местными национальными компаниями. Для участия в тендерах мы создали три альянса с двумя норвежскими и одной шведской компанией. Мы рассчитываем, что у нас будут высокие шансы. И те тендеры, которые проходят в конце этого года, в начале следующего, для нас это разминка. Наша цель – серая зона, которая откроется в 14-15-х годах, к этим территориям мы готовимся.
 
Скажите, все ли условия определены с вашими партнерами, и можете ли вы назвать те участки, которые сейчас попали в зону вашего интереса именно в 13-м году весной.
 
Мы подписали соглашение c компаниями Det norske oljeselskap ASA, Lundin Norway и North Energy. Это частные компании, которые ведут геологоразведку на территории Норвегии. Две из этих компаний на сегодняшний день достаточно знаменитые. Они имеют непосредственное отношение к тем новым крупным нефтегазовым открытиям, которые состоялись буквально год назад, о чем я уже сказал. Открыты новые запасы объемом до миллиарда баррелей нефтяного эквивалента. Это достаточно крупные запасы на территории Норвегии. И также я хотел сказать, что очевидно, что у нас есть участки, на которые мы планируем подавать заявки, но пока это секрет.
 
Когда будет известно?
 
Это будет известно, когда мы выиграем. Дело в том, что в Норвегии имеется достаточно серьезная специфика. Эта страна обладает специфическим законодательством. И мы вынуждены были пройти достаточно длительный путь, для того чтобы получить право участвовать в тендерах. Каждая желающий не может придти и подать заявку. В начале идет достаточно длительный процесс переквалификации. Может ли компания принимать участие, может ли она работать как оператор. И компания "ЛУКойл" в течение года была подвергнута достаточно многочисленным проверкам со стороны Министерства нефти Норвегии. И мы получили предквалификацию. А после того как мы подадим заявку с нашими партнерами, после этого у Министерства нефти есть право создать консорциум на свой выбор. То есть, допустим, вот мы договорились с компанией "Лундин" подать заявку. Но норвежская сторона считает, что правильно, чтобы в этом консорциуме еще кто-то принимал участие. Или операторство было по-другому расположено. И очевидно, что окончательный состав консорциума сформируется по результатам тендеров.
 
Какие вложения планируются в этот проект? Мы можем говорить о каких-то суммах?
 
Да, мы считаем, что в случае победы на тендерах у нас будет зарезервировано на следующие пять лет до 300 млн долларов инвестиций для работы на норвежском шельфе. На этом участке предусматривается обработка сейсмоматериалов, и сразу же после проведения тендеров мы имеем возможность заниматься подготовкой к геологоразведочному бурению. И именно геологоразведочное бурение на норвежском шельфе является наиболее дорогостоящим, потому что происходит в достаточно тяжелых природно-климатических условиях.Это Арктический шельф, и есть определенные сезоны.В среднем стоимость геологоразведочной скважины от 40 до 70 млн долларов.
 
Какие технологические плюсы могут быть для компании от работы в этом проекте?
 
Когда мы говорим о Баренцевом море, нужно иметь в виду, что Баренцево море это только в нашем с вами обывательском представлении это море. Для геологов это продолжение Тимано-Печорской газовой провинции. "ЛУКойл" имеет богатый 10-летний опыт работы на Тимано-Печоре. У нас также есть опыт работы в арктических морях, мы построили крупнейший погрузочный нефтяной терминал в арктических морях, который даже занесен в Книгу рекордов Гиннеса. Кроме этого у нас есть старые материалы еще советского периода, которые мы сейчас перерабатываем. Этот багаж мы принесем с собой к нашим партнерам. Со стороны наших партнеров будет опыт работы в Баренцевом море. Свое представление о геологии. И дело в том, что когда ты занимаешься геолого-разведочными проектами, очень важно делить риски, очень важно, чтобы рядом с тобой в обойме были партнеры, которые имеют компетенцию не меньше твоей и которые способны принести новый взгляд на геологическую природу месторождений. Это позволяет делать меньше ошибок, меньше терять денег и быстрее придти к успеху.
 
Дело в том, что на сегодняшний день освоение арктического шельфа является одним из стратегических направлений развития всей мировой отрасли. Арктический шельф имеют 4 страны: Норвегия, Дания, Канада, США и, конечно, Россия. И со стороны России это огромная территория. Очевидно, что процесс потепления, который происходит, он создает более благоприятные условия, потому что облегчается ледовая обстановка и есть больше возможностей для работы на Арктическом шельфе. Нам необходимо в России максимально изучать опыт наших соседей. Каким образом создаются как экологические, так и экономические условия для освоения шельфов. Потому что арктический шельф это очень сложная, очень тонко построенная система, где экологические требования имеют огромное значение. Я бы сказал, первостепенное. А второе, это невероятно сложные технологические решения. Потому что приходится работать в условиях жесточайшей ледовой обстановки. Так вот, в Норвегии на сегодняшний день существует система, когда до 78% всех расходов, которые делает нефтяная компания - на изучение сейсмики, на сейсмику, на бурение нефтяных скважин, - все эти расходы компенсируются государством.
 
Как Норвегия будет компенсировать издержки участников проекта?
 
Самые главные издержки в рисках. Нужно просто понимать, что не так много в мире компаний, которые способны на каждой скважине рисковать там 70-80 млн долларов потерь. Потому что это твои чистые убытки. И очевидно, что когда норвежское государство берет на себя значительную часть рисков, то количество потенциальных участников и конкурентная среда вокруг шельфа возрастают. Вот главная цель, которая на сегодняшний день есть. При этом я хотел отметить, что в Норвегии почти точно такая же и даже чуточку выше налоговая нагрузка и налоговое законодательство, как в России. То есть до 75% все, от выручки всех средств, поступает сразу же в бюджет Норвегии. Но при том механизме, что они берут на себя геологоразведочные риски, очевидно, стимулы для инвестиции в норвежскую нефтяную отрасль сохраняются.
 
А какие убытки могут быть у компании, которые идут работать на шельф?
 
Убытки могут быть огромные. То, что нефтяные компании делают в морях, это сопоставимо с запуском космических кораблей. Вы просто себе представьте, мы в гвинейском заливе работаем на глубине воды от 2 до 3 километров. Вот если на земле, на суше представить 2 километра, это там где-то точка вдалеке, и вот представьте, что эта точка вдалеке, это туда вниз, а потом мы еще около 3 километров бурим. И та труба, на которой вся наша конструкция держится, длинной до шести, иногда семи километров. И очевидно, что подобные сооружения геологоразведочного плана, они очень дорогие. Затраты на одну геологоразведочную скважину в Арктическом море или на глубокой воде от 70 до 100 млн долларов. И для того чтобы сделать открытие, как правило, в нефтяной отрасли требуется пробурить. И только каждая пятая скважина дает результат. То есть соответственно с вероятностью 20% каждый доллар, каждый рубль, который ты инвестируешь в геологоразведку, ты должен быть готов списать. И это огромные инвестиции, которые исчисляются сотнями и миллиардами долларов. Очевидно, что желающих играть в эту игру не так много.
 
Компанию "ЛУКойл Оверсиз" называют палочкой-выручалочкой для всего холдинга "ЛУКойл" по количеству добычи нефти. Скажите, какие планы у вас по добычи на ближайшую перспективу? Сколько процентов ваша компания может дать по уровню добычи от всей нефти, которую может добыть "ЛУКойл" в ближайшее время?
 
Я бы хотел сказать, что мы не палочка-выручалочка. Скорее всего, наша материнская компания очень много сделала для того, чтобы мы активно развивались на протяжении предыдущих 15 лет и в следующие пять лет, выделив приоритетное финансирование именно для международных проектов за пределами РФ. У нас есть несколько крупных проектов в части разработки уже открытых нефтегазовых месторождений. Это прежде всего проект "Западная Курна-2" в Ираке. Это крупнейшее неразработанное нефтегазовое месторождение в мире. И следующее, достаточно крупное наше месторождение, которое мы разрабатываем совместно с "Узбекнефтегазом" в республике Узбекистан. В течение ближайших трех лет мы планируем удвоить добычу компании за пределами РФ, с общим объемом инвестиций в размере около 14-ти млрд долларов именно в наши новые проекты. И обеспечив таким образом до 20% добычи всей компании "ЛУКойл". И очевидно, что наши инвестиции в международные проекты - это только часть нашей деятельности. Для нас все-таки главным направлением является сохранение добычи и рост добычи в России. И здесь мы тоже имеем достаточно большие амбициозные планы. Это и на Северном Каспии, у нас есть также освоение газовых месторождений в Западной Сибири. Поэтому мы будем расти равномерно как в России, так и в международных проектах. Но так как международные проекты достаточно маленькие, поэтому у нас происходит удвоение.
 
Но ведь последние два года уровень добычи у "ЛУКойла" немного снижался?
 
Да, мы столкнулись с этой проблемой. Но я надеюсь, что мы ее преодолеем. Но я также надеюсь, что те заявления, которые сделали руководители страны, о том, что природное законодательство по использованию нефтегазовых ресурсов будет изменяться, и не только государственные, но и национальные частные компании будут получать доступ к природным ресурсам России.
 
Поговорим о "Западной Курне-2". У вас уже определился партнер в этом проекте?
 
По "Западной Курне-2", действительно, мы на сегодняшний день в поисках партнера, несмотря на то что этот проект очень интересный и привлекательный. Для нас очень важно разделить риски, потому что он слишком большой даже для такой компании, как "ЛУКойл". Ежемесячные наши инвестиции составляют до трех-четырех миллиардов долларов. И сейчас мы ведем переговоры с тремя компаниями, которые проявляют интерес к нашему проекту. Переговоры находятся в достаточно продвинутой стадии. Когда будут результаты, мы обязательно сообщим о наших новых партнерах.
 
То есть вам партнер нужен для того, чтобы разделить риски. Правильно я понимаю?
 
Да, именно так, нам нужен партнер, чтобы разделить риски. На самом деле, когда ты ищешь партнера, это знаете, как создать семью. Обычно очень важно, чтобы приходил партнер, который дополняет, что-то приносит с собой, о чем вы вот спрашивали меня раньше. И для нас очень важно в этой ситуации управление политическими рисками, для нас очень важно наличие рынков, то есть, чтобы партнер мог с собой принести возможности по поставке достаточно большого объема иракской нефти на конкретные рынки. И для нас очень важны технологические возможности.
 
Как вы считаете, на какой объем добычи компания может выйти на этом проекте?
 
На сегодняшний день у нас цель 1,7 млн баррелей нефтяного эквивалента, это в целом всё месторождение будет добывать. В нашей доли, я сразу же на тонны переведу, мы будем получать где-то около 10 млн тонн нефти ежегодно, ставить на баланс. Чтобы было понятно, какого масштаба это месторождение: сегодня весь "ЛУКойл" добывает около 2 млн баррелей нефтяного эквивалента. Одно это месторождение будет добывать почти столько же, сколько добывает весь "ЛУКойл".
 
А теперь о прибыли. С барреля собираетесь вы получать, ну может быть, чуть меньше полутора долларов, это верная цифра? И это хорошие цифры?
 
Это хорошие цифры чтобы обеспечить нашу норму доходности не меньше 15% годовых.
 
Хорошо. А скажите, почему "ЛУКойл" выходит из венесуэльского проекта, хотя там были затрачены уже приличные деньги? Понесете ли вы издержки, и какова основная причина выхода из венесуэльского проекта?
 
Я хочу сказать, что мы не выходим из венесуэльского проекта. Если вы знаете, создан национальный нефтяной консорциум, куда входит пять ведущих российских компаний. Мы приняли решение, что чтобы не было у нас конфликта интересов, тот проект, который мы делали самостоятельно, мы его вливаем в общий проект, который делает национальный нефтяной консорциум. И мы остаемся в консорциуме. А тот проект, который у нас был, мы его передаем консорциуму. Это, в общем, наше стратегическое решение, в рамках развития партнерства в рамках ННК. В ближайшее время мы поедем и будем открывать совместно с нашими компаниями-партнерами первую добычу на Венесуэле, на венесуэльском проекте.
 
Последний вопрос, какую долю занимают сейчас в вашей работе газовые проекты и какие инвестиции будут в этом направлении?
 
Компания "ЛУКойл" - даже в ее названии можно увидеть, что это исторически нефтяная компания. Но по мере своего роста и развития мы понимаем, что мир меняется. Очень многие говорят о том, что XXII век, это будет век не нефти, а газа. То есть доля газа в энергопотреблении мира будет существенно увеличиваться. И очевидно, что мы как компания не могли стоять в стороне от этих процессов и начиная уже с начала 2000-х годов и сейчас мы достаточно серьезные средства выделяем на развитие именно газодобычи. И в качестве основного для нас проекта - проект в Узбекистане. Это два проекта - Западный Гисар и Кандым. Эти проекты находятся в стадии реализации. Мы уже добыли первые 15 млрд кубических метров газа на территории Республики Узбекистан. Кроме этого я хотел сказать, что пока мы реализовываем проект, Узбекистан превратился в достаточно выгодную страну с позиции возможности реализации газа. Есть как северное направление, так и новое восточное направление. Это на Китай. Это существенно повысило привлекательность инвестиций в республику. В республике для нас созданы очень благоприятные условия. Мы чувствуем поддержку и политического руководства страны, и наших коллег по "Узбекнефтегазу". И в ближайшее время мы приступим к строительству Кандымского газоперерабатывающего завода. В общем, масштаб инвестиций, который мы планируем сделать до 5 млрд долларов в газодобычу, и в нашей доле, в 15-16 годах доля газа будет составлять от 40 до 50%. То есть мы будем наполовину газовой компанией, наполовину нефтяной, - сообщает http://www.vestifinance.ru.
Подробнее читайте на http://www.oilru.com/news/335969/

Позитивные новости из ФРГ способствовали росту евро к долларуРим следит за делом "Газпрома", но говорить о его последствиях для экономики еще рано - МИД
Просмотров: 5277
    подписаться на новости
    распечатать
    добавить в «Избранное»
Код для вставки в блог или на сайт 0

Ссылки по теме


 
Анонсы
Реплика: Saxo Bank: Инвесторы, трепещите!
Выставки:
Новости
Сентябрь 2012
пн вт ср чт пт сб вс
     1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

 

 Архив новостей

 Поиск:
  

 

 
Рейтинг@Mail.ru   


© 1998 — 2020, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-51544
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 2 ноября 2012 г.
Все вопросы по функционированию сайта вы можете задать вебмастеру
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются на портале oilru.com, может не совпадать с мнением редакции.
Время генерации страницы: 0 сек.

"ЛУКОЙЛ Оверсиз" удвоит добычу нефти за пределами РФ

«Нефть России», 13.09.12, Москва, 08:58   "ЛУКойл" серьезно нацелился на шельфовые месторождения Норвегии. Арктический бассейн - регион стратегического интереса для "ЛУКойла Оверсиз", имеющего значительный опыт геологоразведки офшорных блоков. Глава компании Андрей Кузяев рассказал нашему телеканалу о планах развития и инвестициях в наиболее важные проекты компании.
 
В планах "ЛУКойла" к 2015 г. увеличить добычу нефти за пределами России до 20% от общей добычи компании. Об этом в эксклюзивном интервью телеканалу "Россия 24" рассказал вице-президент "ЛУКойл", президент LUKOIL Overseas Андрей Кузяев.
Андрей Равелевич, расскажите, как прошла встреча в Норвегии с членами правительства страны и с представителями нефтяных компаний?
 
Мы, действительно, совершенно недавно открыли офис в Норвегии, и в ходе открытия офиса у нас были проведены консультации с Министерством нефти Норвегии по вопросам участия компании "ЛУКойл" в освоении норвежского шельфа. Мы видим достаточно благоприятные условия для развития компании на норвежском шельфе. В прошлом году были сделаны очень крупные открытия на шельфе Северного моря. И сейчас, после того как произошло урегулирование спорной зоны между Россией и Норвегией в Баренцевом море, так называемой серой зоной, активно начинается освоение Баренцева моря. Именно с фокусом на геологоразведку в Баренцевом море компания "ЛУКойл" и пришла в Норвегию.
 
Насколько сейчас более понятными стали взаимные интересы двух сторон?
 
В целом все наши встречи проходили в очень дружеской атмосфере. И все встречи показывали очень глубокое понимание норвежской стороной тех процессов, которые происходят в России. Они очень внимательно следят за тем, как развивается наша отрасль, какие назначения происходят. Так же следят за теми альянсами, которые создаются как на Баренцевом море в российской части сектора, так и, наоборот, на норвежской территории. В Норвегии несколько отличается ситуация по управлению геологоразведкой и разработкой нефтегазовых месторождений на шельфе. Если в России, как вы знаете, существуют достаточно жесткие ограничения - только государственная компания имеет доступ для работы на шельфе, - то в Норвегии на сегодняшний день ситуация принципиально иная. Норвежская сторона заинтересована в максимально большем количестве квалифицированных участников. Норвежская сторона стимулирует приход крупных, многонациональных, международных компаний, которые способны реализовывать достаточно сложные проекты на арктическом шельфе. Так как этот проект начинается с геологоразведки и его продолжительность, как правило, от 10 до 30 лет. Только через 10 лет после начала геологоразведки обычно начинается добыча. И еще 20-30 лет идет разработка нефтегазовых месторождений. Норвежская сторона заинтересована в том, чтобы участвовало как можно больше международных крупных компаний. И прежде всего стимулируют приход российских компаний, потому что мы сегодня работаем в разных странах мира: в Африке, в Латинской Америке, на Ближнем Востоке. Но вот это чувство соседа я первый раз испытал в Норвегии.
 
Весной будет проходить тендер, где будут участвовать более сорока компаний. Какие у "ЛУКойла" есть преимущества перед другими участниками тендера?
 
"ЛУКойл" – это рыночная компания, с большим международным опытом. Мы уже 15 лет занимаемся международными проектами, и на протяжении этих лет приобрели достаточный опыт, чтобы участвовать и выигрывать в конкурентной борьбе. Количество компаний-участников нас никогда не смущало. Кроме того, у нас есть достаточно серьезные преимущества. Мы непросто пришли для участия тех или иных тендерах. У нас есть четкое представление, где и что мы хотим получить. "ЛУКойл" в 90-х годах был одним из первопроходцев по участию в геологоразведке на шельфе Баренцева моря с российской стороны. Мы этим вопросами занимаемся уже несколько десятилетий. Мы были участниками проекта Штокман. Мы вышли из-за того, что достаточно длительные были перспективы по началу его освоения. Я хотел бы подчеркнуть, что мы создаем альянс и с местными национальными компаниями. Для участия в тендерах мы создали три альянса с двумя норвежскими и одной шведской компанией. Мы рассчитываем, что у нас будут высокие шансы. И те тендеры, которые проходят в конце этого года, в начале следующего, для нас это разминка. Наша цель – серая зона, которая откроется в 14-15-х годах, к этим территориям мы готовимся.
 
Скажите, все ли условия определены с вашими партнерами, и можете ли вы назвать те участки, которые сейчас попали в зону вашего интереса именно в 13-м году весной.
 
Мы подписали соглашение c компаниями Det norske oljeselskap ASA, Lundin Norway и North Energy. Это частные компании, которые ведут геологоразведку на территории Норвегии. Две из этих компаний на сегодняшний день достаточно знаменитые. Они имеют непосредственное отношение к тем новым крупным нефтегазовым открытиям, которые состоялись буквально год назад, о чем я уже сказал. Открыты новые запасы объемом до миллиарда баррелей нефтяного эквивалента. Это достаточно крупные запасы на территории Норвегии. И также я хотел сказать, что очевидно, что у нас есть участки, на которые мы планируем подавать заявки, но пока это секрет.
 
Когда будет известно?
 
Это будет известно, когда мы выиграем. Дело в том, что в Норвегии имеется достаточно серьезная специфика. Эта страна обладает специфическим законодательством. И мы вынуждены были пройти достаточно длительный путь, для того чтобы получить право участвовать в тендерах. Каждая желающий не может придти и подать заявку. В начале идет достаточно длительный процесс переквалификации. Может ли компания принимать участие, может ли она работать как оператор. И компания "ЛУКойл" в течение года была подвергнута достаточно многочисленным проверкам со стороны Министерства нефти Норвегии. И мы получили предквалификацию. А после того как мы подадим заявку с нашими партнерами, после этого у Министерства нефти есть право создать консорциум на свой выбор. То есть, допустим, вот мы договорились с компанией "Лундин" подать заявку. Но норвежская сторона считает, что правильно, чтобы в этом консорциуме еще кто-то принимал участие. Или операторство было по-другому расположено. И очевидно, что окончательный состав консорциума сформируется по результатам тендеров.
 
Какие вложения планируются в этот проект? Мы можем говорить о каких-то суммах?
 
Да, мы считаем, что в случае победы на тендерах у нас будет зарезервировано на следующие пять лет до 300 млн долларов инвестиций для работы на норвежском шельфе. На этом участке предусматривается обработка сейсмоматериалов, и сразу же после проведения тендеров мы имеем возможность заниматься подготовкой к геологоразведочному бурению. И именно геологоразведочное бурение на норвежском шельфе является наиболее дорогостоящим, потому что происходит в достаточно тяжелых природно-климатических условиях.Это Арктический шельф, и есть определенные сезоны.В среднем стоимость геологоразведочной скважины от 40 до 70 млн долларов.
 
Какие технологические плюсы могут быть для компании от работы в этом проекте?
 
Когда мы говорим о Баренцевом море, нужно иметь в виду, что Баренцево море это только в нашем с вами обывательском представлении это море. Для геологов это продолжение Тимано-Печорской газовой провинции. "ЛУКойл" имеет богатый 10-летний опыт работы на Тимано-Печоре. У нас также есть опыт работы в арктических морях, мы построили крупнейший погрузочный нефтяной терминал в арктических морях, который даже занесен в Книгу рекордов Гиннеса. Кроме этого у нас есть старые материалы еще советского периода, которые мы сейчас перерабатываем. Этот багаж мы принесем с собой к нашим партнерам. Со стороны наших партнеров будет опыт работы в Баренцевом море. Свое представление о геологии. И дело в том, что когда ты занимаешься геолого-разведочными проектами, очень важно делить риски, очень важно, чтобы рядом с тобой в обойме были партнеры, которые имеют компетенцию не меньше твоей и которые способны принести новый взгляд на геологическую природу месторождений. Это позволяет делать меньше ошибок, меньше терять денег и быстрее придти к успеху.
 
Дело в том, что на сегодняшний день освоение арктического шельфа является одним из стратегических направлений развития всей мировой отрасли. Арктический шельф имеют 4 страны: Норвегия, Дания, Канада, США и, конечно, Россия. И со стороны России это огромная территория. Очевидно, что процесс потепления, который происходит, он создает более благоприятные условия, потому что облегчается ледовая обстановка и есть больше возможностей для работы на Арктическом шельфе. Нам необходимо в России максимально изучать опыт наших соседей. Каким образом создаются как экологические, так и экономические условия для освоения шельфов. Потому что арктический шельф это очень сложная, очень тонко построенная система, где экологические требования имеют огромное значение. Я бы сказал, первостепенное. А второе, это невероятно сложные технологические решения. Потому что приходится работать в условиях жесточайшей ледовой обстановки. Так вот, в Норвегии на сегодняшний день существует система, когда до 78% всех расходов, которые делает нефтяная компания - на изучение сейсмики, на сейсмику, на бурение нефтяных скважин, - все эти расходы компенсируются государством.
 
Как Норвегия будет компенсировать издержки участников проекта?
 
Самые главные издержки в рисках. Нужно просто понимать, что не так много в мире компаний, которые способны на каждой скважине рисковать там 70-80 млн долларов потерь. Потому что это твои чистые убытки. И очевидно, что когда норвежское государство берет на себя значительную часть рисков, то количество потенциальных участников и конкурентная среда вокруг шельфа возрастают. Вот главная цель, которая на сегодняшний день есть. При этом я хотел отметить, что в Норвегии почти точно такая же и даже чуточку выше налоговая нагрузка и налоговое законодательство, как в России. То есть до 75% все, от выручки всех средств, поступает сразу же в бюджет Норвегии. Но при том механизме, что они берут на себя геологоразведочные риски, очевидно, стимулы для инвестиции в норвежскую нефтяную отрасль сохраняются.
 
А какие убытки могут быть у компании, которые идут работать на шельф?
 
Убытки могут быть огромные. То, что нефтяные компании делают в морях, это сопоставимо с запуском космических кораблей. Вы просто себе представьте, мы в гвинейском заливе работаем на глубине воды от 2 до 3 километров. Вот если на земле, на суше представить 2 километра, это там где-то точка вдалеке, и вот представьте, что эта точка вдалеке, это туда вниз, а потом мы еще около 3 километров бурим. И та труба, на которой вся наша конструкция держится, длинной до шести, иногда семи километров. И очевидно, что подобные сооружения геологоразведочного плана, они очень дорогие. Затраты на одну геологоразведочную скважину в Арктическом море или на глубокой воде от 70 до 100 млн долларов. И для того чтобы сделать открытие, как правило, в нефтяной отрасли требуется пробурить. И только каждая пятая скважина дает результат. То есть соответственно с вероятностью 20% каждый доллар, каждый рубль, который ты инвестируешь в геологоразведку, ты должен быть готов списать. И это огромные инвестиции, которые исчисляются сотнями и миллиардами долларов. Очевидно, что желающих играть в эту игру не так много.
 
Компанию "ЛУКойл Оверсиз" называют палочкой-выручалочкой для всего холдинга "ЛУКойл" по количеству добычи нефти. Скажите, какие планы у вас по добычи на ближайшую перспективу? Сколько процентов ваша компания может дать по уровню добычи от всей нефти, которую может добыть "ЛУКойл" в ближайшее время?
 
Я бы хотел сказать, что мы не палочка-выручалочка. Скорее всего, наша материнская компания очень много сделала для того, чтобы мы активно развивались на протяжении предыдущих 15 лет и в следующие пять лет, выделив приоритетное финансирование именно для международных проектов за пределами РФ. У нас есть несколько крупных проектов в части разработки уже открытых нефтегазовых месторождений. Это прежде всего проект "Западная Курна-2" в Ираке. Это крупнейшее неразработанное нефтегазовое месторождение в мире. И следующее, достаточно крупное наше месторождение, которое мы разрабатываем совместно с "Узбекнефтегазом" в республике Узбекистан. В течение ближайших трех лет мы планируем удвоить добычу компании за пределами РФ, с общим объемом инвестиций в размере около 14-ти млрд долларов именно в наши новые проекты. И обеспечив таким образом до 20% добычи всей компании "ЛУКойл". И очевидно, что наши инвестиции в международные проекты - это только часть нашей деятельности. Для нас все-таки главным направлением является сохранение добычи и рост добычи в России. И здесь мы тоже имеем достаточно большие амбициозные планы. Это и на Северном Каспии, у нас есть также освоение газовых месторождений в Западной Сибири. Поэтому мы будем расти равномерно как в России, так и в международных проектах. Но так как международные проекты достаточно маленькие, поэтому у нас происходит удвоение.
 
Но ведь последние два года уровень добычи у "ЛУКойла" немного снижался?
 
Да, мы столкнулись с этой проблемой. Но я надеюсь, что мы ее преодолеем. Но я также надеюсь, что те заявления, которые сделали руководители страны, о том, что природное законодательство по использованию нефтегазовых ресурсов будет изменяться, и не только государственные, но и национальные частные компании будут получать доступ к природным ресурсам России.
 
Поговорим о "Западной Курне-2". У вас уже определился партнер в этом проекте?
 
По "Западной Курне-2", действительно, мы на сегодняшний день в поисках партнера, несмотря на то что этот проект очень интересный и привлекательный. Для нас очень важно разделить риски, потому что он слишком большой даже для такой компании, как "ЛУКойл". Ежемесячные наши инвестиции составляют до трех-четырех миллиардов долларов. И сейчас мы ведем переговоры с тремя компаниями, которые проявляют интерес к нашему проекту. Переговоры находятся в достаточно продвинутой стадии. Когда будут результаты, мы обязательно сообщим о наших новых партнерах.
 
То есть вам партнер нужен для того, чтобы разделить риски. Правильно я понимаю?
 
Да, именно так, нам нужен партнер, чтобы разделить риски. На самом деле, когда ты ищешь партнера, это знаете, как создать семью. Обычно очень важно, чтобы приходил партнер, который дополняет, что-то приносит с собой, о чем вы вот спрашивали меня раньше. И для нас очень важно в этой ситуации управление политическими рисками, для нас очень важно наличие рынков, то есть, чтобы партнер мог с собой принести возможности по поставке достаточно большого объема иракской нефти на конкретные рынки. И для нас очень важны технологические возможности.
 
Как вы считаете, на какой объем добычи компания может выйти на этом проекте?
 
На сегодняшний день у нас цель 1,7 млн баррелей нефтяного эквивалента, это в целом всё месторождение будет добывать. В нашей доли, я сразу же на тонны переведу, мы будем получать где-то около 10 млн тонн нефти ежегодно, ставить на баланс. Чтобы было понятно, какого масштаба это месторождение: сегодня весь "ЛУКойл" добывает около 2 млн баррелей нефтяного эквивалента. Одно это месторождение будет добывать почти столько же, сколько добывает весь "ЛУКойл".
 
А теперь о прибыли. С барреля собираетесь вы получать, ну может быть, чуть меньше полутора долларов, это верная цифра? И это хорошие цифры?
 
Это хорошие цифры чтобы обеспечить нашу норму доходности не меньше 15% годовых.
 
Хорошо. А скажите, почему "ЛУКойл" выходит из венесуэльского проекта, хотя там были затрачены уже приличные деньги? Понесете ли вы издержки, и какова основная причина выхода из венесуэльского проекта?
 
Я хочу сказать, что мы не выходим из венесуэльского проекта. Если вы знаете, создан национальный нефтяной консорциум, куда входит пять ведущих российских компаний. Мы приняли решение, что чтобы не было у нас конфликта интересов, тот проект, который мы делали самостоятельно, мы его вливаем в общий проект, который делает национальный нефтяной консорциум. И мы остаемся в консорциуме. А тот проект, который у нас был, мы его передаем консорциуму. Это, в общем, наше стратегическое решение, в рамках развития партнерства в рамках ННК. В ближайшее время мы поедем и будем открывать совместно с нашими компаниями-партнерами первую добычу на Венесуэле, на венесуэльском проекте.
 
Последний вопрос, какую долю занимают сейчас в вашей работе газовые проекты и какие инвестиции будут в этом направлении?
 
Компания "ЛУКойл" - даже в ее названии можно увидеть, что это исторически нефтяная компания. Но по мере своего роста и развития мы понимаем, что мир меняется. Очень многие говорят о том, что XXII век, это будет век не нефти, а газа. То есть доля газа в энергопотреблении мира будет существенно увеличиваться. И очевидно, что мы как компания не могли стоять в стороне от этих процессов и начиная уже с начала 2000-х годов и сейчас мы достаточно серьезные средства выделяем на развитие именно газодобычи. И в качестве основного для нас проекта - проект в Узбекистане. Это два проекта - Западный Гисар и Кандым. Эти проекты находятся в стадии реализации. Мы уже добыли первые 15 млрд кубических метров газа на территории Республики Узбекистан. Кроме этого я хотел сказать, что пока мы реализовываем проект, Узбекистан превратился в достаточно выгодную страну с позиции возможности реализации газа. Есть как северное направление, так и новое восточное направление. Это на Китай. Это существенно повысило привлекательность инвестиций в республику. В республике для нас созданы очень благоприятные условия. Мы чувствуем поддержку и политического руководства страны, и наших коллег по "Узбекнефтегазу". И в ближайшее время мы приступим к строительству Кандымского газоперерабатывающего завода. В общем, масштаб инвестиций, который мы планируем сделать до 5 млрд долларов в газодобычу, и в нашей доле, в 15-16 годах доля газа будет составлять от 40 до 50%. То есть мы будем наполовину газовой компанией, наполовину нефтяной, - сообщает http://www.vestifinance.ru.

 



© 1998 — 2020, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-33815
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 24 октября 2008 г.
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Февраль 2020
пн вт ср чт пт сб вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 
       
Март 2020
пн вт ср чт пт сб вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Апрель 2020
пн вт ср чт пт сб вс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930