Здравствуйте, !
Сегодня 18 сентября 2019 года, среда , 21:27:18 мск
Общество друзей милосердия
Опечатка?Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter
 
Контакты Телефон редакции:
+7(495)640-9617

E-mail: welcome@oilru.com
 
Сегодня сервер OilRu.com - это более 1277,16 Мб информации:

  • 539890 новостей
  • 5112 статей в 168 выпусках журнала НЕФТЬ РОССИИ
  • 1143 статей в 53 выпусках журнала OIL of RUSSIA
  • 1346 статей в 45 выпусках журнала СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО
Ресурсы
 
Rambler's Top100
Я принимаю Яндекс.Деньги

Новости oilru.com


 
Цены на нефть

Foreign Policy: Нефть за 200 долларов и союз Москвы с Пекином

Размер шрифта: 1 2 3 4    

«Нефть России», 11.03.12, Москва, 10:13    Эксклюзивная беседа с Нуриэлем Рубини и Иэном Бреммером о цене войны с Ираном и о том, почему Китаю и России уже просто все равно, что о них думают США (часть 1)
 
Все смешалось в эти дни. Кажется, будто Европа остановила свое падение в пропасть, а экономика США начала подтягиваться. Но на фоне всеобщего согласия на тему того, что война с Ираном маячит на горизонте, а также в условиях недавнего возвращения Путина в Кремль, геополитический хаос ждет нас просто за углом. Журнал Foreign Policy вновь обратился к Нуриэлю Рубини (Nouriel Roubini), который всегда готов выдать порцию мрачных предсказаний, и Иэну Бреммеру (Ian Bremmer) для того, чтобы понять эти тикающие часовые бомбы. И они не заставили себя упрашивать.
 
На вопрос о последствиях войны в Иране Рубини упомянул «длительный период цены на нефть в 170-200 долларов за баррель» и предупредил о последствиях, отметив, что «последние три крупные мировые рецессии… все были вызваны геополитическим шоком на Ближнем Востоке, который приводил к повышению цен на нефть». Но Бреммер не разделяет военных настроений: «Администрация Обамы (Obama) не хочет начинать военные удары против Ирана, уверен на все 100%, что они будут сопротивляться этому до выборов».
 
Когда речь зашла о метафорах, прогнозисты не разочаровали: Рубини продолжает предсказывать темное будущее Европе, описывая его как «крушение поезда в замедленной съемке», в то время как Бреммер видит китайскую экономику как машину, несущуюся по трассе… «Проблема в том, что скоро будет поворот, а знаков, указывающих на это, нет».
 
Но настоящий сюрприз был преподнесен в конце разговора, когда Рубини и Бреммер высказали обеспокоенность тем, что нестабильность в Москве и Пекине может объединить Россию и Китай, но это может оказаться и тем случаем, когда стоит врагов держать поближе, а вовсе не признаком дружбы.
 
Foreign Policy: Данные о рабочих местах за февраль опубликованы, третий месяц подряд показатель - больше 200 тысяч человек, показатель безработицы не меняется. Являются ли эти цифры зелеными ростками экономического восстановления?
 
Нуриэль Рубини: На мой взгляд, экономические данные смешаны. Конечно, 200 тысяч рабочих мест в месяц вместо 100 тысяч - это позитивный знак. Но хотя данные последних двух-трех месяцев показывают стабильный рост, некоторые последние данные сигнализируют о том, что нужно быть осторожными. Например, три месяца подряд уровень реальных потребительских расходов не менялся. Заказы на товары длительного пользования – показатель капиталовложения корпоративного сектора - резко сократились в январе после того, как закончились налоговые льготы в конце прошлого года. Строительство продолжает оставаться на низком уровне. Стоимость жилья продолжает падать. На данный момент показатели торгового баланса в январе хуже, чем ожидалось. Поэтому, если посмотреть на макропредложение, данные выглядят лучше. Но показатели спроса, будь то потребление, жилье или чистый экспорт, свидетельствуют о том, что еще есть слабые места.
 
На мой взгляд, экономический рост будет мягким, вялым и ниже среднего уровня. Думаю, побочный риск рецессии, зависящий от внешнего воздействия, например, беспорядков в еврозоне, нефти или Китая, сейчас гораздо ниже, чем полгода назад. Но думаю, что показатели не совпадают с общепринятым мнением о том, что в ближайший год экономика начнет расти на 3% или больше.
 
В этом году стоит ожидать роста в 2%. А в следующем году - независимо от избрания президентом Обамы или республиканца (например, Ромни) - будет введен значительный «фискальный тормоз», потому что начнутся обязательные бюджетные сокращения, если они откажутся применять жесткие меры по сокращению оборонного или дискреционного бюджета.
 
Срок действия всех налоговых поблажек – с дивидендами, приростом капитала, недвижимостью, подоходным налогом – закончится, и не все они будут продолжены. Снижение налога на зарплату предполагалось на год, теперь это два года, но и эта мера не навсегда. Трансфертные платежи будут сокращены, госрасходы также сокращаются. Вот вам и фискальный тормоз. Чистый доход поднимали в последние полтора года... Поэтому некоторый рост прошлого и этого года был украден у будущего. И в условиях фискального тормоза и его влияния на чистый доход семьи я вижу экономический застой даже в следующем году.
 
Иэн Бреммер: С моей точки зрения – этим я не возражаю Нуриэлю - мы, говоря в общем, в 2012 году вошли в эпоху «пост-9/11». Мы больше не гоняемся за Бен Ладеном (Bin Laden) или «Аль-Каидой». Мы вышли из Ирака, уходим из Афганистана, входим в посткризисный период. Действительно, с 2008 года что-то постоянно случается. Мы больше не верим в то, что значительный шок может откинуть мир обратно в рецессию. Это отчасти так в свете укрепления экономических показателей США. Нуриэль прав, это не такие уж радужные цифры, это – еще не полное выздоровление, которое могло бы вернуть мировую экономику к показателям, которые мы видели до кризиса, но обстановка сильно изменилась за последние четыре года.
 
Это очень важно, чтобы вернуть доверие потребителей, а также чтобы дать директорам компаний знать, что они могут начать тратить те крупные суммы наличности, которая осталась в тени. Думаю, ответ в том, что они начнут так делать, и не только в США. Не хочу сказать, что они полны энтузиазма, но они меньше боятся в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
 
Это абсолютно ясно и в Европе, где всего шесть месяцев назад люди говорили: «О боже, если я не знаю, как это оценить, существует вероятность того, что евро просто развалится». Они об этом теперь не волнуются. С этой точки зрения, макрообстановка сейчас гораздо лучше, чем раньше.
 
FP: Иэн, в какой степени это стало результатом того, что Европа смогла выступить единым политическим фронтом, смогла договориться по поводу спасения Греции, успокоить довлеющие страхи о крупном дефолте?
 
ИБ: Думаю, дело в трех вещах. Во-первых, показатели США выше тех, о которых многие говорили полгода или год назад.
 
Кое-что из этого правда. Люди недооценили степень выносливости, которую американская экономика приобретет в 2012 году. Второй аспект – это Европа, которая играет большую роль, и речь идет не только о сборе двух немаленьких пакетов финансовой помощи для греков. Речь идет о приверженности к экономии, улучшенном руководстве в Испании, Португалии и Италии, особенно Италии с ее новым лидером Марио Монти (Mario Monti) и способностью объединить широкий политический спектр законодателей в вопросе бюджета и конкуренции в стране, которая действительно что-то производит и обладает долгосрочной перспективой развития, отсутствующей у Греции. Думаю, это крайне важно, как и структурное движение к фискальному сокращению в какой-то момент.
 
Но третий, крайне важный аспект заключается в том, что за последние полгода у нас не случилось еще одной Фукусимы, Северная Корея не взорвала бомбу, с Ираном не было войны. Многие события попадают на первые полосы газет, особенно на Ближнем Востоке, но, честно говоря, с геополитической точки зрения, последние несколько месяцев американского восстановления не сопровождались настоящими жуткими внешними потрясениями. И надо это признать, потому что в нынешней геополитической атмосфере мы не можем рассчитывать на это.
 
НР: Согласен, что побочный риск внешнего дефолта или выхода Греции из еврозоны снизился. Но периферийная рецессия не улучшится, и рынки рано или поздно начнут вновь нервничать. Безработица растет, рецессия усиливается, выборы во Франции могут подорвать курс, референдум в Ирландии, выборы в Греции – великое множество элементов, потенциально пугающих рынки. Думаю, что риск коллапса Южной Европы снизился, но ситуация все еще продолжает напоминать «крушение поезда в замедленной съемке».
 
FP: Тогда немного поговорим о рыночных страхах. Один, о котором все переживают, что уже очевидно отражается на ценах на нефть - это страх израильского нападения на Иран. Насколько это неизбежно, как думаете?
 
НР: Я не геополитический эксперт, я позволю Иэну и другим обсудить вероятность нападения на Иран в этом году, перед выборами в США или после выборов, или просто вероятность израильского нападения. 20 ли это процентов, 30 или 50, 2012 год станет последним, когда у дипломатии будет шанс. Если это не принесет результатов, может быть, тогда США и Израиль заявят: «Если вы не остановитесь, мы на вас можем напасть». Поэтому нужно рассчитать, как эти вещи повлияют на рынки.
 
Но даже и без прямой атаки идет словесная война между США, Израилем и Ираном, и эта словесная война усиливается. Идет так же секретная война, потому что Израиль и США вроде бы убивали некоторых ученых, а также устраивали саботаж через киберпространство, а теперь Иран отвечает. Они попытались убить целую кучу израильских дипломатов по всему миру, и, если санкции усилятся, они могут поднять шум о новых угрозах. Нефть марки Brent, которая раньше стоила 90 долларов за баррель, уже стоит 120-125 долларов. Но если словесная и секретная война усилятся, есть вероятность того, что, даже без учета военного противостояния, цены на нефть вырастут настолько, что это станет существенным вопросом для экономики.
 
Я бы не недооценивал эффект топлива сегодня - в некоторых американских штатах бензин уже стоит четыре доллара за галлон, и тенденция может перекинуться на остальные. Психологически цена выше четырех долларов воздействует на потребительскую уверенность. Летом цены обычно растут еще на дополнительные 20-30 центов. Чем выше эти цены, тем больше шанс негативного влияния на потребительскую уверенность, на доходы после уплаты налогов и на экономику. И это не только в США - цены на топливо очень высоки в Европе и во многих других частях света. Поэтому я бы предоставил другим людям шанс оценить риски конфликта, но я уверен, что цены на нефть будут скорее расти, чем падать. Единственное, что меня беспокоит больше еврозоны, это нефть.
 
FP: Иэн, каков расклад для Обамы относительно высоких цен на нефть и еще одной войны на Ближнем Востоке?
 
ИБ: Во-первых, если посмотреть на оценки, на Intrade или где-то еще, на настоящий момент люди уверены, что Обама будет переизбран, и это при понимании вопросов по нефти, газу и Ирану. Я не говорю, что эти ребята крайне изощрены, но рынки в целом говорят об этом. Я абсолютно согласен с тем, что риск у Европы значительно снизился в вопросе ее способности причинить настоящие проблемы Обаме перед выборами в ноябре. Риск Ирана и нефти увеличился, не заменил Европу, но увеличился. Это не такая большая проблема, как Европа. Но все равно, это большая проблема.
 
FP: Правда? Кажется, будто американцы об этом не беспокоятся.
 
ИБ: Белый дом был очень обеспокоен перспективой развала Европы. Но думаю, что нефть важнее политически; именно за нее республиканцы ухватились зубами.
 
Давайте посмотрим на то, что, скорее всего, может произойти с Ираном. Первое важное замечание заключается в том, что не стоит верить информации об Иране, поступающей из США, также как и не стоит верить информации о еврозоне, поступающей из Лондона, из-за общей негативной предвзятости, так как вы узнаете лишь одну сторону ситуации.
 
Всецело это будет предпринято Израилем, а они зачастую преувеличивают вероятность неминуемости катастрофы. «Мы не можем жить с иранской бомбой», - говорят они, хотя мы живем с пакистанской и северокорейской, и в какой-то момент столкнемся со взрывами.
 
Мне наплевать на процент вероятности, я занимаюсь геополитикой, ладно? Я лишь хочу сказать, что если почитать прессу, то создается ощущение, что между США и Ираном обязательно будут взрывы. Это определенно ложь.
 
Правда то, что во втором квартале мы увидим попытки усилить санкции, которые уже приняты, но должны быть применены, а также настоящие усилия в переговорном процессе. Но мы также видели удачные парламентские выборы в Иране – они прошли без предварительных протестов. Мы видели, как аятолла Хаменеи (Khamenei) выходил и говорил беспрецедентно позитивные вещи об администрации Обамы и США. Очевидно, нескольким месяцам переговорного процесса дадут шанс, и это означает, что сейчас, в краткосрочной перспективе, о геополитике Ирана волнуются больше, чем нужно.
 
В долгосрочной перспективе администрация Обамы не хочет начинать военные удары против Ирана, уверен на все 100%, что они будут сопротивляться этому до выборов. Израильтяне также не хотят начинать войну. Вчера в Haaretz опубликовали опрос: 58% израильтян выступают против односторонних ударов по Ирану.
 
Нетаньяху (Netanyahu) придется иметь с этим дело, каким бы популярным он ни был. И помните: Нетаньяху еще не принял решения, что он будет нападать. Он понимает, что для него лучше всего делать вид, что он будет нападать. Тогда, по крайней мере, американцам придется его отговаривать, и он будет в лучшем положении для того, чтобы требовать уступки за ненападение – потому что «это такой ужас для Израиля» и прочее в том же духе.
 
Думаю, опасность заключается в том, что набирающая силу стратегия в стиле «око за око» может в какой-то момент вовлечь в игру США, что окажет еще большее геополитическое давление на нефть и усилит вероятность военного конфликта. Но на самом деле я думаю, что вероятность одностороннего израильского нападения на Иран и уничтожение его ядерных разработок - что является обширной, длинной и опасной кампанией - относительно незначительна перед выборами президента в США.
 
FP: Нуриэль, каков самый неблагоприятный экономический прогноз в том случае, если Израиль нападет на Иран?
 
НР: Худший вариант развития событий – затяжной конфликт. Если будут затронуты поставки нефти и газа из Персидского залива, а производство и экспорт из Ирана на некоторое время упадут до нуля, цены на нефть могут достичь 170-200 долларов за баррель.
 
Тогда возникнет вопрос о том, как долго такая цена продержится. Конечно же, в Вашингтоне идет обсуждение возможных вариантов ответных мер. Количество нефти в стратегическом нефтяном запасе исчерпаемо, но если ты не собираешься его использовать в данной ситуации, то когда его использовать?
 
Реальность состоит в том, что если подумать о трех последних мировых рецессиях, они все были вызваны геополитической встряской на Ближнем Востоке, которая приводила к повышению цен. Война Судного дня в 1973 году привела к мировой рецессии с 1974 года по 1979 год; иранская революция 1979 года привела к росту цен на нефть и рецессии 1980-82 года; даже в 1990-м году иракское вторжение в Кувейт вызвало временное повышение цен, которое, среди прочих факторов, привело к американскому и мировому кризису.
 
Потому, если конфликт будет жестким и затяжным, а повышение цен на нефть - значительным, я думаю, уместно говорить о том, что это будет не только американская рецессия, а мировая. И на этот раз мы еще только выходим из мирового финансового кризиса, с огромным количеством государственных и частных долгов в развитых экономиках, чего не было в 1973 или 1979 или 1990 годах.
 
Поэтому мировая экономика не сможет пережить затяжной нефтяной шок в то время, когда она уже переживает болезненный процесс снижения долгов, с хрупким бюджетным балансом как у правительств, так и у частного сектора.
 
Иэн Бреммер - президент консалтинговой компании Eurasia Group, специализирующейся на политических рисках, и автор книги «Конец свободного рынка: кто выиграет войну между государствами и корпорациями?» (The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations?), Нуриэль Рубини – председатель совета директоров аналитической компании Roubini Global Economics (www.roubini.com) и профессор в Школе бизнеса Стерн при Нью-Йоркском университете.
Подробнее читайте на http://www.oilru.com/news/307293/

The Wall Street Journal: Японская катастрофа, год спустяNord Stream в июне учредит международный фонд охраны природы Балтийского моря
Просмотров: 1426
    подписаться на новости
    распечатать
    добавить в «Избранное»
Код для вставки в блог или на сайт 0

Ссылки по теме


 
Анонсы
Реплика: Великая миссия «Фейсбука»
Выставки:
Новости
Март 2012
пн вт ср чт пт сб вс
    1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

 

 Все новости за сегодня
 Архив новостей

 Поиск:
  

 

 
Рейтинг@Mail.ru   


© 1998 — 2019, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-51544
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 2 ноября 2012 г.
Все вопросы по функционированию сайта вы можете задать вебмастеру
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются на портале oilru.com, может не совпадать с мнением редакции.
Время генерации страницы: 0 сек.

Foreign Policy: Нефть за 200 долларов и союз Москвы с Пекином

«Нефть России», 11.03.12, Москва, 10:13   Эксклюзивная беседа с Нуриэлем Рубини и Иэном Бреммером о цене войны с Ираном и о том, почему Китаю и России уже просто все равно, что о них думают США (часть 1)
 
Все смешалось в эти дни. Кажется, будто Европа остановила свое падение в пропасть, а экономика США начала подтягиваться. Но на фоне всеобщего согласия на тему того, что война с Ираном маячит на горизонте, а также в условиях недавнего возвращения Путина в Кремль, геополитический хаос ждет нас просто за углом. Журнал Foreign Policy вновь обратился к Нуриэлю Рубини (Nouriel Roubini), который всегда готов выдать порцию мрачных предсказаний, и Иэну Бреммеру (Ian Bremmer) для того, чтобы понять эти тикающие часовые бомбы. И они не заставили себя упрашивать.
 
На вопрос о последствиях войны в Иране Рубини упомянул «длительный период цены на нефть в 170-200 долларов за баррель» и предупредил о последствиях, отметив, что «последние три крупные мировые рецессии… все были вызваны геополитическим шоком на Ближнем Востоке, который приводил к повышению цен на нефть». Но Бреммер не разделяет военных настроений: «Администрация Обамы (Obama) не хочет начинать военные удары против Ирана, уверен на все 100%, что они будут сопротивляться этому до выборов».
 
Когда речь зашла о метафорах, прогнозисты не разочаровали: Рубини продолжает предсказывать темное будущее Европе, описывая его как «крушение поезда в замедленной съемке», в то время как Бреммер видит китайскую экономику как машину, несущуюся по трассе… «Проблема в том, что скоро будет поворот, а знаков, указывающих на это, нет».
 
Но настоящий сюрприз был преподнесен в конце разговора, когда Рубини и Бреммер высказали обеспокоенность тем, что нестабильность в Москве и Пекине может объединить Россию и Китай, но это может оказаться и тем случаем, когда стоит врагов держать поближе, а вовсе не признаком дружбы.
 
Foreign Policy: Данные о рабочих местах за февраль опубликованы, третий месяц подряд показатель - больше 200 тысяч человек, показатель безработицы не меняется. Являются ли эти цифры зелеными ростками экономического восстановления?
 
Нуриэль Рубини: На мой взгляд, экономические данные смешаны. Конечно, 200 тысяч рабочих мест в месяц вместо 100 тысяч - это позитивный знак. Но хотя данные последних двух-трех месяцев показывают стабильный рост, некоторые последние данные сигнализируют о том, что нужно быть осторожными. Например, три месяца подряд уровень реальных потребительских расходов не менялся. Заказы на товары длительного пользования – показатель капиталовложения корпоративного сектора - резко сократились в январе после того, как закончились налоговые льготы в конце прошлого года. Строительство продолжает оставаться на низком уровне. Стоимость жилья продолжает падать. На данный момент показатели торгового баланса в январе хуже, чем ожидалось. Поэтому, если посмотреть на макропредложение, данные выглядят лучше. Но показатели спроса, будь то потребление, жилье или чистый экспорт, свидетельствуют о том, что еще есть слабые места.
 
На мой взгляд, экономический рост будет мягким, вялым и ниже среднего уровня. Думаю, побочный риск рецессии, зависящий от внешнего воздействия, например, беспорядков в еврозоне, нефти или Китая, сейчас гораздо ниже, чем полгода назад. Но думаю, что показатели не совпадают с общепринятым мнением о том, что в ближайший год экономика начнет расти на 3% или больше.
 
В этом году стоит ожидать роста в 2%. А в следующем году - независимо от избрания президентом Обамы или республиканца (например, Ромни) - будет введен значительный «фискальный тормоз», потому что начнутся обязательные бюджетные сокращения, если они откажутся применять жесткие меры по сокращению оборонного или дискреционного бюджета.
 
Срок действия всех налоговых поблажек – с дивидендами, приростом капитала, недвижимостью, подоходным налогом – закончится, и не все они будут продолжены. Снижение налога на зарплату предполагалось на год, теперь это два года, но и эта мера не навсегда. Трансфертные платежи будут сокращены, госрасходы также сокращаются. Вот вам и фискальный тормоз. Чистый доход поднимали в последние полтора года... Поэтому некоторый рост прошлого и этого года был украден у будущего. И в условиях фискального тормоза и его влияния на чистый доход семьи я вижу экономический застой даже в следующем году.
 
Иэн Бреммер: С моей точки зрения – этим я не возражаю Нуриэлю - мы, говоря в общем, в 2012 году вошли в эпоху «пост-9/11». Мы больше не гоняемся за Бен Ладеном (Bin Laden) или «Аль-Каидой». Мы вышли из Ирака, уходим из Афганистана, входим в посткризисный период. Действительно, с 2008 года что-то постоянно случается. Мы больше не верим в то, что значительный шок может откинуть мир обратно в рецессию. Это отчасти так в свете укрепления экономических показателей США. Нуриэль прав, это не такие уж радужные цифры, это – еще не полное выздоровление, которое могло бы вернуть мировую экономику к показателям, которые мы видели до кризиса, но обстановка сильно изменилась за последние четыре года.
 
Это очень важно, чтобы вернуть доверие потребителей, а также чтобы дать директорам компаний знать, что они могут начать тратить те крупные суммы наличности, которая осталась в тени. Думаю, ответ в том, что они начнут так делать, и не только в США. Не хочу сказать, что они полны энтузиазма, но они меньше боятся в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
 
Это абсолютно ясно и в Европе, где всего шесть месяцев назад люди говорили: «О боже, если я не знаю, как это оценить, существует вероятность того, что евро просто развалится». Они об этом теперь не волнуются. С этой точки зрения, макрообстановка сейчас гораздо лучше, чем раньше.
 
FP: Иэн, в какой степени это стало результатом того, что Европа смогла выступить единым политическим фронтом, смогла договориться по поводу спасения Греции, успокоить довлеющие страхи о крупном дефолте?
 
ИБ: Думаю, дело в трех вещах. Во-первых, показатели США выше тех, о которых многие говорили полгода или год назад.
 
Кое-что из этого правда. Люди недооценили степень выносливости, которую американская экономика приобретет в 2012 году. Второй аспект – это Европа, которая играет большую роль, и речь идет не только о сборе двух немаленьких пакетов финансовой помощи для греков. Речь идет о приверженности к экономии, улучшенном руководстве в Испании, Португалии и Италии, особенно Италии с ее новым лидером Марио Монти (Mario Monti) и способностью объединить широкий политический спектр законодателей в вопросе бюджета и конкуренции в стране, которая действительно что-то производит и обладает долгосрочной перспективой развития, отсутствующей у Греции. Думаю, это крайне важно, как и структурное движение к фискальному сокращению в какой-то момент.
 
Но третий, крайне важный аспект заключается в том, что за последние полгода у нас не случилось еще одной Фукусимы, Северная Корея не взорвала бомбу, с Ираном не было войны. Многие события попадают на первые полосы газет, особенно на Ближнем Востоке, но, честно говоря, с геополитической точки зрения, последние несколько месяцев американского восстановления не сопровождались настоящими жуткими внешними потрясениями. И надо это признать, потому что в нынешней геополитической атмосфере мы не можем рассчитывать на это.
 
НР: Согласен, что побочный риск внешнего дефолта или выхода Греции из еврозоны снизился. Но периферийная рецессия не улучшится, и рынки рано или поздно начнут вновь нервничать. Безработица растет, рецессия усиливается, выборы во Франции могут подорвать курс, референдум в Ирландии, выборы в Греции – великое множество элементов, потенциально пугающих рынки. Думаю, что риск коллапса Южной Европы снизился, но ситуация все еще продолжает напоминать «крушение поезда в замедленной съемке».
 
FP: Тогда немного поговорим о рыночных страхах. Один, о котором все переживают, что уже очевидно отражается на ценах на нефть - это страх израильского нападения на Иран. Насколько это неизбежно, как думаете?
 
НР: Я не геополитический эксперт, я позволю Иэну и другим обсудить вероятность нападения на Иран в этом году, перед выборами в США или после выборов, или просто вероятность израильского нападения. 20 ли это процентов, 30 или 50, 2012 год станет последним, когда у дипломатии будет шанс. Если это не принесет результатов, может быть, тогда США и Израиль заявят: «Если вы не остановитесь, мы на вас можем напасть». Поэтому нужно рассчитать, как эти вещи повлияют на рынки.
 
Но даже и без прямой атаки идет словесная война между США, Израилем и Ираном, и эта словесная война усиливается. Идет так же секретная война, потому что Израиль и США вроде бы убивали некоторых ученых, а также устраивали саботаж через киберпространство, а теперь Иран отвечает. Они попытались убить целую кучу израильских дипломатов по всему миру, и, если санкции усилятся, они могут поднять шум о новых угрозах. Нефть марки Brent, которая раньше стоила 90 долларов за баррель, уже стоит 120-125 долларов. Но если словесная и секретная война усилятся, есть вероятность того, что, даже без учета военного противостояния, цены на нефть вырастут настолько, что это станет существенным вопросом для экономики.
 
Я бы не недооценивал эффект топлива сегодня - в некоторых американских штатах бензин уже стоит четыре доллара за галлон, и тенденция может перекинуться на остальные. Психологически цена выше четырех долларов воздействует на потребительскую уверенность. Летом цены обычно растут еще на дополнительные 20-30 центов. Чем выше эти цены, тем больше шанс негативного влияния на потребительскую уверенность, на доходы после уплаты налогов и на экономику. И это не только в США - цены на топливо очень высоки в Европе и во многих других частях света. Поэтому я бы предоставил другим людям шанс оценить риски конфликта, но я уверен, что цены на нефть будут скорее расти, чем падать. Единственное, что меня беспокоит больше еврозоны, это нефть.
 
FP: Иэн, каков расклад для Обамы относительно высоких цен на нефть и еще одной войны на Ближнем Востоке?
 
ИБ: Во-первых, если посмотреть на оценки, на Intrade или где-то еще, на настоящий момент люди уверены, что Обама будет переизбран, и это при понимании вопросов по нефти, газу и Ирану. Я не говорю, что эти ребята крайне изощрены, но рынки в целом говорят об этом. Я абсолютно согласен с тем, что риск у Европы значительно снизился в вопросе ее способности причинить настоящие проблемы Обаме перед выборами в ноябре. Риск Ирана и нефти увеличился, не заменил Европу, но увеличился. Это не такая большая проблема, как Европа. Но все равно, это большая проблема.
 
FP: Правда? Кажется, будто американцы об этом не беспокоятся.
 
ИБ: Белый дом был очень обеспокоен перспективой развала Европы. Но думаю, что нефть важнее политически; именно за нее республиканцы ухватились зубами.
 
Давайте посмотрим на то, что, скорее всего, может произойти с Ираном. Первое важное замечание заключается в том, что не стоит верить информации об Иране, поступающей из США, также как и не стоит верить информации о еврозоне, поступающей из Лондона, из-за общей негативной предвзятости, так как вы узнаете лишь одну сторону ситуации.
 
Всецело это будет предпринято Израилем, а они зачастую преувеличивают вероятность неминуемости катастрофы. «Мы не можем жить с иранской бомбой», - говорят они, хотя мы живем с пакистанской и северокорейской, и в какой-то момент столкнемся со взрывами.
 
Мне наплевать на процент вероятности, я занимаюсь геополитикой, ладно? Я лишь хочу сказать, что если почитать прессу, то создается ощущение, что между США и Ираном обязательно будут взрывы. Это определенно ложь.
 
Правда то, что во втором квартале мы увидим попытки усилить санкции, которые уже приняты, но должны быть применены, а также настоящие усилия в переговорном процессе. Но мы также видели удачные парламентские выборы в Иране – они прошли без предварительных протестов. Мы видели, как аятолла Хаменеи (Khamenei) выходил и говорил беспрецедентно позитивные вещи об администрации Обамы и США. Очевидно, нескольким месяцам переговорного процесса дадут шанс, и это означает, что сейчас, в краткосрочной перспективе, о геополитике Ирана волнуются больше, чем нужно.
 
В долгосрочной перспективе администрация Обамы не хочет начинать военные удары против Ирана, уверен на все 100%, что они будут сопротивляться этому до выборов. Израильтяне также не хотят начинать войну. Вчера в Haaretz опубликовали опрос: 58% израильтян выступают против односторонних ударов по Ирану.
 
Нетаньяху (Netanyahu) придется иметь с этим дело, каким бы популярным он ни был. И помните: Нетаньяху еще не принял решения, что он будет нападать. Он понимает, что для него лучше всего делать вид, что он будет нападать. Тогда, по крайней мере, американцам придется его отговаривать, и он будет в лучшем положении для того, чтобы требовать уступки за ненападение – потому что «это такой ужас для Израиля» и прочее в том же духе.
 
Думаю, опасность заключается в том, что набирающая силу стратегия в стиле «око за око» может в какой-то момент вовлечь в игру США, что окажет еще большее геополитическое давление на нефть и усилит вероятность военного конфликта. Но на самом деле я думаю, что вероятность одностороннего израильского нападения на Иран и уничтожение его ядерных разработок - что является обширной, длинной и опасной кампанией - относительно незначительна перед выборами президента в США.
 
FP: Нуриэль, каков самый неблагоприятный экономический прогноз в том случае, если Израиль нападет на Иран?
 
НР: Худший вариант развития событий – затяжной конфликт. Если будут затронуты поставки нефти и газа из Персидского залива, а производство и экспорт из Ирана на некоторое время упадут до нуля, цены на нефть могут достичь 170-200 долларов за баррель.
 
Тогда возникнет вопрос о том, как долго такая цена продержится. Конечно же, в Вашингтоне идет обсуждение возможных вариантов ответных мер. Количество нефти в стратегическом нефтяном запасе исчерпаемо, но если ты не собираешься его использовать в данной ситуации, то когда его использовать?
 
Реальность состоит в том, что если подумать о трех последних мировых рецессиях, они все были вызваны геополитической встряской на Ближнем Востоке, которая приводила к повышению цен. Война Судного дня в 1973 году привела к мировой рецессии с 1974 года по 1979 год; иранская революция 1979 года привела к росту цен на нефть и рецессии 1980-82 года; даже в 1990-м году иракское вторжение в Кувейт вызвало временное повышение цен, которое, среди прочих факторов, привело к американскому и мировому кризису.
 
Потому, если конфликт будет жестким и затяжным, а повышение цен на нефть - значительным, я думаю, уместно говорить о том, что это будет не только американская рецессия, а мировая. И на этот раз мы еще только выходим из мирового финансового кризиса, с огромным количеством государственных и частных долгов в развитых экономиках, чего не было в 1973 или 1979 или 1990 годах.
 
Поэтому мировая экономика не сможет пережить затяжной нефтяной шок в то время, когда она уже переживает болезненный процесс снижения долгов, с хрупким бюджетным балансом как у правительств, так и у частного сектора.
 
Иэн Бреммер - президент консалтинговой компании Eurasia Group, специализирующейся на политических рисках, и автор книги «Конец свободного рынка: кто выиграет войну между государствами и корпорациями?» (The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations?), Нуриэль Рубини – председатель совета директоров аналитической компании Roubini Global Economics (www.roubini.com) и профессор в Школе бизнеса Стерн при Нью-Йоркском университете.

 



© 1998 — 2019, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-33815
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 24 октября 2008 г.
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (http://www.oilru.com/) обязательна.
Июль 2019
пн вт ср чт пт сб вс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Август 2019
пн вт ср чт пт сб вс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Сентябрь 2019
пн вт ср чт пт сб вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930