03.04.2008   

При обсуждении цен на нефть аналитики обычно ссылаются на так называемые фундаментальные показатели, определяемые динамикой добычи и потребления «черного золота», а заодно обязательно вносят поправки на геополитическую напряженность и спекулятивные настроения игроков рынка. В последние годы им приходится учитывать еще один фактор, влияющий на нефтяные цены.

Устойчивый многолетний рост цен на энергоносители (и все остальное, что извлекается из недр) на фоне бокового движения фондовых индексов заставил финансистов обратить самое пристальное внимание на бычий рынок сырьевых товаров. Тем более, что авторитетные академические издания недавно опубликовали результаты солидных исследований, согласно которым вложения в сырьевые товары уже не следует считать чрезмерно рискованными для таких щепетильных и консервативных финансовых институтов, как пенсионные фонды и фонды национального благосостояния. Не даром все большее число подобных организаций сегодня вносят изменения в свои уставы и меняют инвестиционные стратегии, выходя на рынки углеводородов и других сырьевых товаров.

Выход этот обычно происходит в форме портфельных вложений в сырьевые индексные фонды, которые организованы так, чтобы стоимость их акций отслеживала те или иные сырьевые индексы, например Goldman Sachs Commodity Index (GSCI) или Dow-Jones-AIG Commodity Index. В сравнении с фондовыми индексами и облигациями, сырьевые индексные фонды демонстрируют просто выдающиеся результаты. Так, детище всемирно знаменитого финансиста Джима Роджерса, Rogers International Commodity Index Fund, за неполные десять лет дало прирост свыше 410%.

Источник – Uhlmann Price Securities, LLC

По данным американского аналитика Теодора Батлера, финансовые институты с долгосрочной стратегией инвестирования вложили в сырьевые товары порядка 200 млрд долл.

В отличие от реальных потребителей нефти, таких, как НПЗ, индексные сырьевые фонды никогда не заказывают отгрузку товара, они лишь упорно, месяц за месяцем, переносят бумажные фьючерсные контракты на более поздние сроки, то есть продают одни бумаги, взамен покупая другие. Общая стратегия инвестирования у них долгосрочная – «купил и держи».

Появление инвесторов нового типа поначалу вызвало на рынке нездоровое возбуждение. Хедж-фонды, инвестбанки и другие профессиональные дилеры нашли для себя, казалось бы, идеальных партнеров. Посудите сами, дорогой читатель: индексным фондам можно вкороткую продать любое количество бумажных контрактов, не опасаясь, что те вдруг затребуют поставки дефицитного физического сырья, чтобы потом регулярно переносить эти контракты на поздние сроки, назначая новые цены и состригая новые и новые комиссионные. Увы, привлекательный с первого взгляда бизнес вскоре начал превращаться для дилеров в Дамоклов меч. Индексные фонды только покупают и никогда не продают, отягощая балансы дилеров все возрастающими обязательствами, напоминающими катящийся с горы снежный ком.

Раньше избыток реального товара на рынке создавал условия для бумажных игр, которые велись на сменах эмоций страха и жадности с применением различных (обычно не совсем законных) тактик для кратковременной манипуляции с ценами. Увы, с индексными фондами, ориентированными на самые долгосрочные инвестиции и не подверженными боязни убытков, подобные проделки не проходят.

Таким образом, помимо чисто геологических и технологических проблем индустрии, чреватых нехваткой «черного золота», цены на нефть сегодня подпираются долгосрочными вложениями со стороны хладнокровных инвесторов с самыми серьезными намерениями. Пенсионеры признались в любви к нефти до самой смерти…

распечатать     добавить в «Избранное»