25.12.2007   От чего же разрушается нефтедоллар? Не будем повторять набившие оскомину истины о том, что денежная масса сегодня растет намного быстрее, чем объемы нефтедобычи. Этого мало. Проблема в том, что в последние десятилетия финансовая экономика все больше отрывается от реальной экономики, превосходя последнюю по оборотам в десятки раз.

Проблема в том, что доллар в обеих случаях один и тот же. Между мировой финансовой сферой и реальной экономикой остается все меньше конструктивных вертикальных связей, а число разрушительных взаимодействий растет. Вместо того чтобы обслуживать займами реальное производство, финансовые институты выписывают многотриллионные деривативы, играют на процентных ставках, организуют хедж-фонды, предлагают доверительное управление активами и т. д. Банки пытаются многократно продать и перепродать услуги, привязанные к реальным ценностям и производным от реальных ценностей – первым, вторым, третьим, пятым производным. За примерами далеко ходить не стану: будучи владельцем паев нефтяного фонда, я недавно получил от банка предложение взять кредит под залог этих паев. Если бы я его взял и потом вернул, я стал бы счастливым обладателем кредитной истории. Кредитная история (рейтинг) – вещь намного более эфемерная, чем паи нефтяных компаний. Тем не менее, она тоже позволяет брать деньги взаймы.

Объемы финансовой экономики в десятки раз превосходят объемы реальной. И даже если накопленные банками гигантские кредитные ресурсы никогда не хлынут в реальную сферу (что маловероятно), они все равно нанесут ей ощутимый вред. Возможно, вы помните, как российские публичные нефтяные компании пострадали прошедшим летом от… американского ипотечного кризиса. Случилось так, что международным инвесторам для покрытия убытков срочно потребовалась наличность, и они были вынуждены продавать – не то, что хочется, а то, что реально можно быстро продать. Парадоксально, но факт: падение акций российских нефтяных компаний летом 2007 г. стало признаком их силы, а не слабости. Но это не отменило печального факта – реальная экономика ходит в заложниках у финансовой.

Наверняка вы слышали о хищнических сделках частных инвестиционных фондов (private equity funds), которые приобретают финансово здоровые предприятия реального сектора на заемные средства. Сразу после покупки предприятия новый владелец вынуждает его руководителей взять крупные кредиты, которые пускает для возврата своего займа. Понятно, что перспектива дальнейшего развития для бизнеса после такой сделки меркнет.

Вспомните лето 2006 г. Инвестиционный банк Goldman Sachs неожиданно меняет состав своего индекса сырьевых товаров GSCI, уменьшая его бензиновую составляющую с 8,72 до 2,3%. Крупные инвестиционные фонды, которые заложили этот индекс в свои бизнес-модели, вынуждены продавать контракты на поставки бензина. Поток предложений общим объемом 6 млрд. долл. захлестывает рынки, вызвав резкое падение цен на нефть и нефтепродукты. Инсайдеры зарабатывают крупные суммы. Вот еще один пример негативного влияния финансовой экономики на реальную. Любопытно, что жертвой манипуляции в тот раз стали не только нефтяные компании, которые недосчитались прибыли, но и крупный хедж-фонд Amaranth, сделавший крупную ставку на рост стоимости горючего перед зимним сезоном. Этот фонд обанкротился.

Вызревающий нефтедолларовый коллапс уже манифестирует себя сбоями в мировой финансовой системе, о которых постоянные читатели нашей рубрики «Реплика» отлично осведомлены. То, что сегодня банки уже не доверяют друг другу и не хотят давать деньги взаймы на срок более недели, прямое следствие чрезмерного увлечения экзотическими финансовыми инструментами.

Каким именно образом произойдет нефтедолларовый коллапс, сказать трудно. Возможно, на смену нефтедоллару придут квоты на нефть и талоны на бензин. Возможно, рынок разведет реальную и финансовую экономику по разным видам валют. Я уже начинаю фантазировать, но розовых 20- и 50-долларовых купюр нового образца, как мне видится, вполне хватило бы для обслуживания реального сектора.

распечатать     добавить в «Избранное»