30.10.2007   Нефть продолжает расти в цене – медленно, но верно. Аналитики рынка, которые на протяжении последних четырех лет постоянно попадали впросак, сегодня притихли и выжидают. История их провальных прогнозов ужасает: когда нефть добралась до 40 долл. за барр., нам предсказывали скорый возврат к уровню 20—25 долл., когда нефть достигла 50 долл., обещали, что она вот-вот опустится до 30—35, на уровне 70 долл. нас кормили перспективами отката к отметке 50 долл. Не прошло и пяти лет, как аналитики наконец-то догадались, что прежняя схема ценообразования более не работает. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к истории.

До 70-х прошлого века годов нефть не была биржевым товаром. Производители и потребители непосредственно договаривались меж собой, заключая долгосрочные контракты. После нефтяных потрясений 70-х зависимые от импорта нефти западные страны, в первую очередь США и Великобритания, предприняли неординарные меры по обеспечению своей энергетической безопасности. Договорившись с правителями богатых нефтью стран Ближнего Востока, США вложили немалые средства в создание там мощной инфраструктуры нефтедобычи, обеспечив огромный задел по производственным мощностям. У одной только Саудовской Аравии имелся избыток мощностей добычи в объеме почти 10 млн барр. нефти в сутки. Одновременно была организована торговля нефтью на биржевых площадках Лондона и Нью-Йорка.

Биржевые механизмы позволяют производителям и потребителям страховаться от возможных потерь на случай резких скачков цен с помощью деривативов (производных ценных бумаг) – таких, как опционы на покупку и продажу. Предположим, потребитель нефти опасается, что ее рыночная цена через полгода существенно повысится и потому приобретает опцион на покупку нефти, скажем, через полгода по фиксированной цене 90 долл. за барр. Если через шесть месяцев рыночная цена заметно превысит 90 или даже 100 долл., покупатель исполнит опцион и окажется в выигрыше. Если цена снизится, он не станет исполнять опцион, позволяя истечь сроку его реализации. Покупатель в последнем случае потеряет лишь небольшую сумму, потраченную на приобретение дериватива. Понятно, что на каждого покупателя приходится свой продавец. Система работает благодаря массовости: участников на рынке много и каждый из них имеет свои источники информации и, следовательно, свои прогнозы. Сколько людей, столько и мнений.

Как показывает практика, львиная доля фьючерсных контрактов не доходят до исполнения, а истекает или переводится на более поздние сроки. По сути на бирже идет активная торговля виртуальной (бумажной) нефтью. Объемы виртуальной нефти во много раз превосходят объемы реальной. Казалось бы, здесь нет никаких ограничений, если не считать число деревьев в лесу, которые нужно вырубить, чтобы произвести нужное количество бумаги. Однако виртуальная субстанция тоже должна быть чем-то обеспечена, для чего существует специальный механизм, называемый исполнением контракта с доставкой товара. Если бы такого механизма не было, цены на бумажную нефть давно оторвались бы от реальности.

Существование виртуальной нефти поддерживается именно избытком мощностей нефтедобычи и развитой системой доставки в любой конец мира в виде танкеров, трубопроводов и железнодорожного транспорта. На случай чрезвычайного события любая страна может рассчитывать на быстрое приобретение виртуальной нефти на бирже и скорое превращение ее в реальную. Не прошло и трех месяцев с того момента, как ураган «Катрина» нарушил добычу и нефтепереработку на юге США, как к берегам страны пристали танкеры с бензином из Европы.

Описанная система исправно служила миру более двух десятилетий, сглаживая последствия природных катастроф и геополитических событий. После кратковременных взлетов нефть неизбежно возвращалась к прежним низким уровням. Война в Ираке в 1991 г. и даже события 11 сентября 2001 г. не привели к новым нефтяным шокам. Не удивительно, что аналитики рынка на пять баллов заучили и отрепетировали стандартную мантру: «нефть вернется к прежнему низкому уровню».

Два десятилетия рынок нефти контролировали покупатели. Несмотря на существование и активные действия ОПЕК, цена на нефть определялась на биржах Лондона и Нью-Йорка – не теми, кто производит сырье, а теми, кто его потребляет.

Сегодня спрос на «черное золото» вплотную подошел к возможностям его производства, избыточных ресурсов в нефтедобыче практически нет, а значит, под угрозой находится весь пул виртуальной нефти. А значит, что толку от бумажного контракта, если его проблематично исполнить физически? Упрямое нежелание нефти откатываться к прежним уровням 20, 30 и 50 долл. за барр. указывает именно на эту проблему, недаром государства-импортеры стремятся вернуться к долгосрочным прямым контрактам с производителями. С этой точки зрения идея открытия топливно-энергетической биржи в С.-Петербурге мне кажется запоздалой. Потому, что мы стоим на пороге новой эры. Виртуальная нефть заканчивается.

распечатать     добавить в «Избранное»