29.04.04.   
Недавние заявления Владимира Путина о том, что к международному консорциуму по управлению украинской газотранспортной системой (ГТС) могут присоединиться Германия и Франция, немного оживили кóму, в которой находится процесс создания консорциума. Надолго ли?

Нельзя сказать, что оптимизм Владимира Путина оправдан текущим моментом. Скорее, России нужно было показать, что запрос украинских депутатов в Конституционный Суд о необходимости ратификации документов по консорциуму украинским парламентом Россию не пугает. Ведь ничего определенного в заявлении Путина не содержится. «Мы проводим консультации с немецкими, французскими и итальянскими партнерами», - вот, собственно, и все, что сказал российский президент. И хотя сказанного было достаточно для поднятия новой информационной волны о консорциуме, не стоит забывать, что этому способствовали скорее СМИ, чем само заявление. Ведь ни то, что миф о консорциуме оброс за два года хроническими консультациями, ни то, что Франция, Италия и Германия - крупнейшие потребители российского газа, - не сенсация. Однако и немецкому «Рургазу», и французскому «Газ де Франс», и итальянской ЭНИ за два года могли уже порядком поднадоесть беспредметные разговоры «за консорциум».

А вот угроза того, что Конституционный Суд если не похоронит, то надолго оттянет материализацию призрака консорциума, вполне реальна. Если КС признает соглашения о консорциуме международными договорами, их шансы пройти через парламент невелики.

По мнению народного депутата Украины, члена парламентского комитета по ТЭК Станислава Косинова, в вопросах газотранспортных отношений с Россией Украина должна, в первую очередь, добиваться гарантий со стороны РФ относительно объемов поставок российского газа в Украину и принимать дальнейшие решения о судьбе собственной ГТС, исходя из этих договоренностей.

Украинское правительство недвусмысленно выразило свое отношение к консорциуму, ликвидировав в марте этого года межведомственную комиссию по созданию международного консорциума, заявив, что она выполнила свою миссию. Если вспомнить, что модель консорциума так и не была создана, бизнес-планы так и не были представлены комиссии, окончательная оценка стоимости ГТС так и не была проведена, непонятно, чем же занимались все это время комиссия и НАК «Нефтегаз Украины»? И что изменится после ликвидации этого межведомственного органа? Окончательное решение по консорциуму, по словам премьера Виктора Януковича, еще не принято.

Если проанализировать информационное пространство вокруг украино-российских газовых отношений, можно увидеть одну особенность: все, что связано с газом, туманно и расплывчато в формулировках.

После состоявшейся в середине апреля встречи руководства НАК «Нефтегаз Украины» и ОАО «Газпром» украинская компания заявила о намерении погасить долг перед «Газпромом» путем передачи еврооблигаций под гарантии украинского правительства. Однако, вопреки обещаниям НАК «Нефтегаз Украины», ОАО «Газпром» не торопилось определяться в вопросе принятия этих облигаций. 27 апреля Совет директоров «Газпрома» лишь сухо отрапортовал о принятии к сведению информации о ходе реализации проекта международного газотранспортного консорциума. Таким образом, принципиальный вопрос, будет ли включен украинский газовый долг в уставный фонд украинско-российского газотранспортного консорциума, опять «подвис». Рядом с ним «висят» вопросы модели консорциума, долевого участия сторон и формирования уставного фонда.

На фоне нерешенных ключевых вопросов заявления В. Путина выглядят просто бравадой.

Ирония ситуации заключается еще и в том, что в то время, как сам консорциум пребывает в ситуации, очень напоминающей клиническую смерть, полным ходом идет реализация проекта строительства газопровода Новопсков - Ужгород протяженностью 300 км от восточной до западной границ Украины и мощностью 30 млрд кубометров газа в год. До сих пор неясен статус этого проекта - россияне называют его частью консорциума, а «Нефтегаз Украины» - своим совместным проектом с «Газпромом», не имеющим отношения к консорциуму. Если вспомнить, что вариантов создания консорциума два - концессия всей украинской ГТС либо концессия только той части ГТС Украины, которая занимается непосредственно транспортировкой российского газа в Европу, нетрудно предположить, какой именно из двух вариантов будет реализован.

В этом случае Россия получает новую трубу и выход в Европу, а Украина остается со своей старой ГТС и рядом проблем: как ее модернизировать, как заполнить газом и куда этот газ затем девать. В этом случае решение Конституционного суда, каким бы оно ни было, существенно ситуацию не изменит.

Напомним, что изначально целью создания международного консорциума декларировалось привлечение инвестиций в украинскую ГТС. Может, стоит вернуться назад и еще раз выяснить, является ли консорциум оптимальным решением этой задачи? Существуют ли другие источники привлечения инвестиций в отечественную ГТС, действительно ли эти источники могут быть только иностранными, а если и так - обязательно ли этим источником должна быть Россия? Не отдалилась ли Украина слишком далеко от решения первоначальной задачи?

    распечатать
    добавить в «Избранное»