26.04.04.   Положение дел в топливно-энергетическом комплексе РФ стало, как и в предыдущие годы, одной из наиболее активно обсуждавшихся тем на УП Российском экономическом форуме, который состоялся на прошлой неделе в лондонском конференц-центре имени королевы Елизаветы П.

Первым на пленарном заседании конференции выступил вице-премьер РФ Александр Жуков. Он отметил, что снижение зависимости национальной экономики от энергоносителей, в том числе и от их экспорта, - фактически означает выход страны на качественно новый этап регулируемых рыночных преобразований. Докладчик признал, что очередная фаза налоговой реформы и планируемые мероприятия в социальной сфере могут привести к некоторым потерям в госбюджете, но их можно будет компенсировать, в том числе, и «за счет нефтегазовой отрасли, где и новая ставка налога на добычу, и новые экспортные пошлины снизят размеры получаемых сырьевыми компаниями сверхприбылей». Таким образом, идет «структурное перераспределение налоговой нагрузки в целях перетока капитала в обрабатывающие отрасли». Оратор утвердительно ответил на вопрос Би-Би-Си о формировании Стабилизационного фонда, сказав, что «дело продвигается весьма успешно, желаемая «подушка безопасности» на случай падения нефтяных цен создается быстро, объемы накоплений превышают наши расчеты и до конца 2005 года вся эта работа завершится».

Глава Би-Пи лорд Браун выступил на форуме с подчеркнутым уважением к России как таковой. По нашей линии, сказал он, в РФ уже вложено 8 млрд долларов, а в ближайшие 2-3 года будет инвестировано еще 3-4 млрд. Объединив восемь месяцев назад свои российские активы с ТНК, Би-Пи «обусловила тем самым создание четвертой по величине компании в РФ и десятой - в мире». По прогнозу докладчика, к 2015 году Россия будет обеспечивать более 18% всех мировых поставок нефти и более половины экспорта газа. С этими проекциями перекликаются упомянутые оратором темпы прироста добычи по линии ТНК-Би-Пи - 12% в нынешнем году, а в дальнейшем, на протяжении трех лет, - по 5% в год. «В одном только западносибирском портфеле наших активов мы подняли уровень сырьевых запасов с 6,1 до 9 млрд баррелей нефтяного эквивалента», - с гордостью говорил лорд Браун. На среднесрочную перспективу выдвигается задача коренного повышения эффективности добычи, в т.ч. и путем пересмотра конфигурации месторождений и блоков, а также более критичной оценки их обводненности. Третьей фазой станет выход на внешние рынки не только в Европе, но и на Дальнем Востоке. «Минусы в России пока еще сохраняются - не безусловен примат права, кое-где сказывается излишнее вмешательство государства, не сложился газовый рынок. Но ведь сразу, как известно, ничего не бывает - придется проявить терпение. А заодно и доказать россиянам делом, что Би-Пи никогда не забывает о самом главном: углеводороды - это национальное достояние самой РФ, и мы неизменно исходим из этого».

Изрядную долю прессинга на нефтегазовую отрасль включил в свой доклад министр финансов РФ Алексей Кудрин. По его словам, кабинет «отчетливо видит возможность усилить налоговую нагрузку на этот сектор, чтобы т.н. «мировая рента» лучше работала на актуальные задачи государства в целом». Утверждалось что, «при сохранении цен на уровне 28 долларов за баррель объем этой нагрузки на отрасль увеличится всего на 2 млрд долларов. Причем, как только что обосновал лорд Браун, привлекательность вложений в сектор все равно сохранится. Более того, налоговое бремя на «нефтянку» в целом останется среди наилегчайших в Европе даже после этих мер». Корреспондент «Нефти России» спросил у А. Кудрина на пресс-конференции: принимает ли правительство в расчет то обстоятельство, что на протяжении ряда лет отрасль, наряду с выполнением своих основных задач, всемерно содействовала выживанию смежных и «сопредельных» подотраслей отечественной экономики и социальной сферы - судостроения, геологического потенциала, высшего образования и многого другого? Останутся ли у «нефтянки» возможности продолжать эту поддержку при повышенных налогах; и откуда, из каких источников будут финансироваться эти направления? В ответ министр сказал, что «в 2003 году нефтяные компании РФ удвоили выплату дивидендов - их объем превысил 5 млрд долларов. Кроме того, эти же компании удвоили вложение средств в непрофильные активы - еще 5 млрд долларов. Итак, мы ощущаем, что у отрасли - достаточный резерв, и 2 млрд долларов дополнительных налоговых выплат не нанесут ее планам существенного ущерба».

Журналисты попросили А. Кудрина пояснить опубликованные в «Таймс» его ответы на вопросы о т.н. налоговой амнистиии в России. По мнению министра, чересчур широкое толкование вопроса неправомерно, ибо «речь не идет о гарантированном прощении тех, чья вина по конкретным преступлениям уже доказана. Планируется не всеобщее освобождение от ответственности, а, скорее, выход из-под потенциальных наказаний для тех, чьи средства реально реинвестируются в отечественную экономику - примерно так, как это происходит в Италии или Казахстане. Словом, имеется в виду не распахивать перед осужденными двери тюрем, а дать другим возможность переориентироваться и вернуть деньги в экономику РФ. Но сначала следует определить общественные и морально-психологические условия, в которых стране придется проводить такую, пусть даже осторожно-ограниченную амнистию. Надо, чтобы люди не возмутились безнаказанностью тех, кто преступил закон. «Вот я и спрашиваю вас, - подытожил свою мысль А. Кудрин, - готовы ли вы, да и все население страны, к такой амнистии уже сегодня?»... Поскольку вопросы продолжали поступать, министр добавил: «В настоящее время налоговая служба предъявила претензии к «ЮКОСу» и «Сибнефти», а эти компании выдвинули обоснования своих действий. Встречных решений пока не принято. Но и одна, и другая сторона имеет установленные законом права отстаивать свои взгляды. Вместе с тем, взгляните на «ЛУКОЙЛ», применивший не так давно одну из наиболее распространенных схем минимизации налогообложения через Байконур. Ведь признал же он это - и заплатил!» - заметил А. Кудрин. Отвечая «Ведомостям» о степени вероятности возврата имущества «ЮКОСа» в госсобственность, он сказал, что «говорить об этом рано, ибо пока не закончилось даже внесудебное рассмотрение».

В выступлении министра торговли и промышленности Великобритании Патриции Хьюитт любопытным, с точки зрения нефтегазовой отрасли, было то, что она неожиданно для многих подтвердила действенность заключенных 27 июня 2003 года договоренностей Владимира Путина и Тони Блэра о прокладке магистрального газопровода по дну Балтики на ФРГ, Нидерланды и Великобританию. Была подтверждена и важность согласованной тогда же президентом РФ и премьер-министром Соединенного Королевства Энергетической Хартии. В последнее время, на фоне усиленного лондонского лоббирования газоэкспортных мегапроектов с участием Ливии, Алжира и Норвегии, ряд обозревателей подзабыл о том, что высказывалось на Темзе год назад на гребне тогдашнего подъема российско-британского партнерства.

Категорически (хотя и в шутливом тоне) отклонив призыв председателя сессии «поведать о яйцах Фаберже», член Совета директоров ТНК-Би-Пи Виктор Вексельберг сосредоточился на опыте работы объединенной компании. «Когда мы начинали, - сказал он, - я был настроен более скептично, чем сегодня. Трудности преодолены - нам удалось избежать спада производства. Напротив, в 2003 году добыча увеличилась на 14%, а нынче намечено почти 13%. Словом, по темпам прироста апстрима мы занимаем в РФ второе место после «Славнефти», - добавил оратор, - а если учесть наш 50-процентный холдинг в этой компании, то фактически мы - на первом месте. Работая высокоприбыльно, мы уже погасили 800 млн долларов долгов и реструктурировали свои долгосрочные обязательства. Разработали программу на пять лет, а ведь раньше в ТНК никто даже не замахивался на такие сроки. В пользу перемен - два фактора: стабильность в России и единодушие в штабе компании. Судите сами: уже разрабатывается 20-летняя программа, где намечается ежегодно выделять по миллиарду долларов капвложений». «Динамично, - продолжал докладчик, - работают Совет директоров и Правление, а также его комитеты, собравшие людей с опытом работы в 50 странах мира. Создан принципиально новый механизм стимулирования НТР - целый блок из 300 высококлассных специалистов, в основном из Би-Пи, по скорейшему внедрению технологий и «ноу-хау». Утверждено, кроме того, «пять политик в целях дальнейшего ускорения, причем две политики - самые главные. Речь идет, прежде всего, об этике поведения сотрудников снизу доверху, включая их борьбу со взятками и коррупцией на местах. А во-вторых, - это отношение топ-менеджмента к персоналу. С трудом, но внедрена политика долгосрочных стимулов высокопроизводительного труда, включая такой западный инструмент, как опционы, закрепляющие за работниками пакеты акций и определяющие условия перехода таковых в личную собственность. Сделано и многое другое, что помогло переломить психологический климат к лучшему».

В. Вексельберг не согласился с многократно процитированной на форуме критикой в адрес Москвы, появившихся на страницах последних документов Всемирного Банка и МВФ, где говорилось о, якобы, недопустимо высокой концентрации российских экономических активов в немногих руках, что, якобы, препятствует развитию малого и среднего бизнеса. Напротив, опыт крупных промышленных конгломератов, инвестирующих гораздо эффективнее, чем любые другие структуры, свидетельствует о том, что будущее России - не в дроблении таких групп, а в создании принципиальной новой - «спутниковой», по сути, схемы существования средних и малых предприятий как бы вокруг гигантов на достаточно удаленной от них орбите - стабильной и самостоятельной. В 2004 году ТНК-Би-Пи намечает дистанцировать от материнской компании свыше 40 таких предприятий, призванных, с одной стороны, стать независимыми, а с другой - ориентироваться на основных «заказчиков музыки» в целях формирования более гибкой и высококонкурентной отраслевой среды.

В рабочей группе форума по нефти и газу интересно выступил президент «Транснефти» Семен Вайншток. Он посетовал на то, что только в январе нынешнего года 843 тыс. тонн сырья из России и стран СНГ опоздали пройти через Босфор и Дарданеллы в среднем на месяц. Результат - удорожание ежесуточного фрахта танкеров с 20-25 до 150 тыс. долларов. Отсюда - обретающая популярность в отрасли идея прокладки сухопутного нефтепровода по турецкой части Фракии диаметром 1220 мм от Черного до Эгейского моря вдоль проливов пропускной способностью 50-60 млн тонн в год. В переговорах по этому проекту «Транснефть» принимает активное участие.

Далее оратор адресовал самую резкую критику предыдущему докладчику - главному финансисту «ЮКОСа» Брюсу Майсамору, заявившему, что нефтеэкспорт из РФ сдерживается из-за «Транснефти». Остро полемизируя с оппонентом, глава трубопроводной монополии начал с Мурманска, где, с момента начала обсуждения трансатлантического нефтеэкспортного проекта прошло пока всего 43 недели. «А сколько времени ушло у Запада на перевод в практическую плоскость проекта Баку - Тбилиси - Джейхан? 10 лет! И после этого вы еще критикуете «Транснефть» за медлительность. Заинтересованность компаний в прокачке я вполне понимаю, но спрашивается: какая страна богаче - Россия или Соединенные Штаты? Ответ ясен, и поэтому мы тем более правомочны все перепроверить относительно арктического маршрута, ибо цена ошибки будет слишком велика. Вы осуждаете нас за неповоротливость, но знаете ли вы что «Транснефть» прочно входит в десятку самых высокоэффективных российских компаний? Если в 1980 году мы экспортировали 140 млн тонн нефти, в 2002-м - 186 млн тонн, а в 2003-м - 208 млн тонн, то в 2004-м намечаем поставить за рубеж уже 240 млн тонн! «ЮКОС» обвиняет нас в том, что, якобы, очень велика транспортная составляющая в издержках отрасли. Но знает ли он, что мы взимаем за доставку одной тонны на 100 километров всего 37 центов? Это самые низкие в мире тарифы. Да и сроки реализации программы нашей бизнес-экспансии тоже беспрецедентны».

На пресс-конференции, состоявшейся вслед за этим заседанием, С. Вайншток назвал Мурманск «самым неудачным местом на карте Российского Северо-Запада» для отправной точки трансокеанского экспортного маршрута в Соединенные Штаты «В отличие от многих других, - продолжал он, - «Транснефть» приступила к рассмотрению данного вопроса с того, что пригласила лучших гидрографов, специалистов морского транспорта и других экспертов, попросив их дать на выбор пять наилучших адресов. Из этой пятерки наиболее выгодными во всех отношениях стали Индига и мыс Святой Нос. Никакой необходимости идти по дну Белого моря или обходить его, никакой потребности в учете особенностей Кольской Губы, маневрирования танкеров и многого другого. Мы плотно работаем над обоснованием - и, поверьте, представим высокопрофессиональные материалы. Когда? - трудно сказать. Но в той части, которая касается «Транснефти», можно будет уложиться в 20 месяцев».

В отношении нефтепровода Одесса - Броды было сказано: «шесть месяцев назад я отнесся бы к отказу Украины от реверса отрицательно. Сейчас отношусь индифферентно, а завтра - вообще отнесусь положительно. Ведь зачем нам был нужен этот реверс? Такая отсрочка, года на полтора, требовалась, чтобы в спокойном режиме, т.е. не надрываясь, построить Балтийскую трубопроводную систему и вывести ее на уровень 42 млн тонн в год. Ну а украинцы, отказав, поставили перед нами почти невозможную задачу, но при этом, видимо, не догадываясь, сколь быстрым и выгодным для России окажется ее решение. Если 17 марта 2003 года было подписано распоряжение правительства РФ о повышении пропускной способности БТС с 12 до 42 млн тонн, то уже 6 июля производительность была увеличена в полтора раза - до 18 млн тонн. В ноябре довели показатель до 30 млн тонн, а в феврале 2004 года БТС была уже выведена на запланированную производительность в объеме 42 млн тонн! Так что теперь мы говорим украинцам с благодарностью за столь трудный, но успешный для нас урок: «Спасибо, но реверсу непотрибно!». Думаю, что в 2005-м пропускная способность БТС возрастет до 50 млн тонн. В дальнейшем можно будет поднять эту планку до 62 млн тонн - таково наше стратегическое видение».

В ходе дискуссии о налогообложении российской «нефтянки» корреспондент «Нефти России» задал вопрос управляющему вице-президенту «ШевронТексако» Сэму Лэйдлоу о том, почему в 70-е и 80-е годы прошлого века не оправдались планы правительства США на получение значительных и стабильных поступлений в госбюджет за счет введенного тогда впервые налога на сверхприбыли нефтяной отрасли - так называемого windfall profit tax. В ответ С. Лэйдлоу признал, что и сейчас, в ходе заседаний двусторонних рабочих групп в рамках Российско-Американского энергетического диалога, представители министерства энергетики США и американского бизнеса совершенно правильно убеждают российских собеседников в том, что налог на сверхприбыли, по крайней мере, на основе неудавшегося заокеанского опыта, - это затея очень спорная. «К тому же, - продолжал вице-президент «Шеврон-Тексако», - тот налог был введен спонтанно и необдуманно. Как бизнесмен-нефтяник могу подтвердить, что это привело к череде смысловых и цифровых искажений во всем – от дифференцированной оценки качества месторождений до сравнительной оценки объемов добычи. Вольно или невольно искажались критерии и подходы, искажалась истинная доходность работы компаний. В общем, тот опыт и впрямь оказался для нас совершенно неудачным, и к идее windfall profit tax сейчас уже никто в США не возвращается».

    распечатать
    добавить в «Избранное»